— Ри, — позвал Никас.

— А? — отозвалась я, поворачиваясь к нему.

Блаэд, чуть наклонился, и прошептал:

— Чё было?

— Да много чего, — призналась я.

— Можешь начать с того, что на тебя как на кошку никто не реагирует, — предложил Никас.

Молча продемонстрировала ему браслет.

— И все? — разочарованно спросил он.

Пожала плечами, и поинтересовалась:

— А ты чего ждал?

— Да даже не знаю, — вампир поперекатывался с носка на пятку, и выдал, — ну там гром, молния, ты вся бледная и на грани умертвия…

Вот сейчас вот стало обидно.

— Никас… — прошипела я.

— Что? — «искренне» возмутился он. — Я все не так понял и браслет делал кто-то другой?

— Ага, теперь лежит дохлый у нас в подземелье и вместо Рийки умертвие изображает, — хмыкнул Дан.

В этот момент меня кто-то дернул за рукав. Обернулась. Там стоял Гобби и молча, но очень выразительно, протягивал мне две булавки — спотыкалку и падалку. Честно говоря, даже не сразу поняла, что это, но следующей мыслью было «Зачем он их взял?». И вот на нее любезно ответил Гаэр-аш:

«По просьбе Дана, и исключительно ради издевательств над командой АнМора. И тормозни Никаса, Норт и так на пределе».

Молча взяла и забрала у Гобби обе булавки, бросила угрожающий взгляд на Дана и Никаса, действительно угрожающий, а потом не сдержалась и высказалась:

«Есть предположение, что виной нахождения Норта на пределе, все-таки являюсь не я».

«Все-таки являешься ты, — безапелляционно сообщил Гаэр-аш. — В результате я не сдержался, он с трудом сдерживается. И судя по тому, как эти двое настроены, мне еще придется объясняться по поводу произошедшего инцидента».

«Начинайте, — щедро предложила я».

«Было бы перед кем, — язвительно ответил ректор.»

«Но фактически, во время демонстрации вашего уровня контроля моим телом, пострадала я!» — решила добиться справедливости.

Зря, конечно. Ректор же некромант, а у некромантов справедливость даже в качестве полуразложившегося умертвия не присутствует, так что определенно зря. И Гаэр-аш это только подтвердил, насмешливо ответив:

«А ты у нас вообще пострадать любишь. И по поводу и без…»

Медленно обернувшись, посмотрела на стоящего в отдалении и учтиво беседующего с Рханэ ректора, и подумала, что вот кто заслужил спотыкайку в полном, Тьма его, объеме!

Внезапно Норт притянул к себе, отпуская мою ладонь, обнял за талию, прижав спиной к своей груди, склонился к моему уху и едва слышно выдохнул:

— В чем дело?

Я промолчала.

— Гаэр-аш? — задал следующий вопрос Дастел.

— Да, — мрачно ответила я, — бесит!

Норт замер, затем резко развернул меня лицом к себе, тронул подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть на него, и вглядываясь в мои глаза, переспросил: