— Хвати волноваться по пустякам, разве мы живы не благодаря моим навыкам и смекалке?
От ответа Рагне Акана чуть было не свалилась в обморок.
«Только из-за тебя мы и оказывались в опасности!»
Погладив по головке возмущенную девушку, юноша продолжил путь. Его не обременяли тревоги, которые терзали Акану, но обеспокоенность все же присутствовала. Исключать возможность того, что члены дома Беофис после убийства наблюдателей свесят на исполнителя всех собак и похоронят для успокоения других фракций, не следовало, но один фактор спасал положение.
«Великим домам не составит труда прислать другую делегацию, даже если количество наблюдателей не должно превышать установленные пределы. Беофис ничего не смогут с ними сделать без меня, и пока глава дома не прорвался, я в безопасности».
«Время — вот что необходимо для снятия ограничений синего кристалла и когда оковы падут, уже никакие обстоятельства в мире седьмого порядка не заставят волноваться…»
Стоило подумать об этом, как монолитный купол, к которому вплотную подошли мастера Беофис, вздрогнул, а спустя мгновение впереди раскрылись гигантские врата, из которых ломанулись лучи ослепительного света.
Зажмурившись, Акана инстинктивно схватилась за одеяния благодетеля, в то время как последний, не останавливаясь, шел вперед. Его не могла ослепить такая ничтожная вспышка. Кажущиеся невыносимо яркими лучи на самом деле просто контрастировали с теми, что снаружи из-за пепельных облаков, застлавших небеса, поэтому глаза прибывших и не смогли сразу же адаптироваться.
Помимо теплых лучей, исходящих от гигантской желтой сферы, подвешенной к высшей точке куполообразного потолка, на пришедших так же обрушился шквал аплодисментов и фанфар. Игра трубачей, с криками восхищенных дев и юношей приветствовала героев, вернувшихся с великой битвы. Воины буквально утопали в лучах славы, что не могло не заставить возгордиться, а редких девушек-мастеров зардеться, в противовес, считаные единицы сохранили спокойствие. С величественными лицами и гордой походкой наследники следовали по идеально гладкой дороге, на которой не виднелось ни кладки, ни швов, словно та выточена из монолитного драгоценного камня. Помимо них еще один человек выглядел уверенно, Рагне, шедший рядом с молодыми господами великого дома, источал странное ощущение, будто монарх явил себя миру смертных. Без надменности и высокомерия, он просто шествовал вперед, но почему-то у разумных, от взгляда на незнакомца спирало дыхание…
«Остаться невозмутимым под таким давлением непросто, кто бы, что ни говорил, а всеобъемлющая слава воздействует на человека ничуть не слабее ужаса войны, к такому просто нельзя оставаться равнодушным, но можно привыкнуть… Родословная господина определенно не уступает нашей…»