— И как вы ими пользуетесь?

Бросив крылья настоящему владельцу, окровавленная спина которого пестрила восемью дырами с рваными краями, Рагне почесал затылок.

— Такой как ты не должен быть здесь… Я тебя…

Очередная, уже четвертая попытка вырваться из плена кристаллических штырей, пробивших все конечности, провалилась. Без крыльев — источника энергии ангела, противостоять черному титаниуму он не мог.

— Да я бы и рад здесь не появляться, но мнения моего никто не спрашивал. Вот скажи, ты можешь, выпустить меня?

Пархатый посмурнел, из воспоминаний его родичей выходило, что стражи заперты здесь вместе с заключенными до следующей смены караула, которая происходит примерно раз в пятьдесят лет.

— Ладно, ты неплохо меня развлек…

Поглаживая с трудом заживающую рану, диагональю пересекающую грудь, Рагне довольно улыбнулся.

— Душу твою оставлю в покое.

Небольшое усилие воли и кристаллические штыри размножились, пробивая тело в сотнях мест.

— Хороший враг был… Если бы в оболочках проросли корни Отчуждения, я бы вообще не смог ничего сделать.

Стражи тюрьмы обладали способностью активизировать корни Отчуждения, которые буквально стирали заключенного из бытия, если тот пытался воспротивься. Рагне повезло, забросили его сюда вне стандартных процедур, и тут становилось по-настоящему дурно… Насколько огромной силой нужно обладать, чтобы пробиться сквозь защиту тюрьмы межвселенского уровня?

«Не время думать о монстре-ублюдке… Есть более насущные проблемы. Четыре миллиарда заключенных и около четырех миллионов пархатых, во главе с десятикрылым. Нужно быстро покончить с ними, и продвигаться дальше…»

*Девять месяцев спустя…*

— Ебаный рот этого седьмого кольца…

Не убирая ноги с головы гигантского змея, пытающегося исчезнуть пространственным вихрем, Рагне оглядывал десятикилометровую дыру в земле. Небольшое усилие, и сплюснутый череп твари отчаянно хрустит под ступней, в конце концов, вминаясь в нижнюю челюсть. Душа стража привычно влилась в астральную оболочку, усиливая бирюзовый огонь глаз, который и без того поднимался выше бровей.

«Девять месяцев прошло, а я только ко входу шестого кольца пробрался. Слезы Отчуждения потребовали больше всего времени на зачистку, гребаных ПЯТЬ месяцев я охотился на скрывающихся заключенных. Пернатые угрозы не представляли уже после первого десятка миллионов поглощенных душ. К восьмому кольцу — Агонии Отчуждения я приступил с четырьмя миллиардами астральных оболочек в закромах. Пространство впаянных в пыточные устройства заключенных, каждая секунда существования которых превращалась в немыслимые мучения, встретила великанами-стражами. На них пришлось потратить один миллиард душ, что касается пленников, куски оголенных нервов и плоти, неспособные двинуться и на миллиметр, не котировались как противники. Три месяца ушло на уничтожение жизни в пределах восьмого кольца, что касается седьмого…»