— Ну что, попал? — ферт в пиджаке нашел в бардачке светлого «Ниссана» пачку салфеток и пытался очистить хотя бы джинсы, что у него выходило плохо в отсутствие чистой воды.

— Ага, попал, прямо в башку! — неудачник азартно стукнул кулаком в кулак: — Звук такой был, ка будто по дереву попало и сразу кровь по воде потекла.

— Ну молодец. Сейчас почищусь и к озеру поедем, куда он сейчас выплыть должен, посмотрим — труп или не труп плавает.

Совравший мазила взмолился к своим нечистым божкам, чтобы старший не смог увидеть на озере, возможно, еще живое, тело, и боги ему помогли — летние колеса «японца» глубоко ушли в жидкую почву. А коробка — «автомат», в отличие от доброй «механики», не позволяла вытащить застрявшую машину «враскачку», потому злоумышленники провозились еще три часа, выталкивая тяжелый седан из плена, толкая кго вперед-назад и кидая под ведущие колеса всякую растительную дрянь, что мгновенно переваривалось в, казалось бы, бездонной, жидкой колее. В общем, когда два грязных до пояса индивидуума, вытащили из грязи, заляпанную по самые стекла, машину, ехать к озеру было уже поздно.

Я вынырнул из темного омута, потому что почувствовал, что задыхаюсь. Надо мной склонилось лицо какого-то типа с злыми глазами, я попытался… Я даже не понял, что я попытался сделать, все равно, у меня ничего не получилось, вышло только перевернуться набок, и я оказался лицом в теплой, вонючей воде — она хлынула мне в нос и рот, я с трудом перевернулся, отфыркался и замер на поверхности воды. В голову хлынуло воспоминания, как я, в позе морской звезды, покачиваюсь, лежа на спине. В теплой соленой водичке, сквозь зажмуренные веки пробивается ласковый свет солнышка, на душе царит безмятежность и покой. Я не знаю, сколько я провел времени в током положении, покачиваясь на волнах –наверное, несколько часов, но из состояния нирваны меня грубо вырвали комары, что громко и злобно звеня под ухом, окружили меня, периодически ужасно больно кусая. Я открыл глаза и завертел головой- покрасневшее солнце клонилось к горизонту, воздух заметно похолодало, а на моих плечах и животе, торчащих из воды, напивались кровью несколько раздутых комарих. Согнав крылатых хищников, одновременно размазав в кровь половину из них, самых отожравшихся, я попытался понять где я нахожусь. Судя по картинке, мое тело болталось в воде у, заросшего камышом, берега какого-то, небольшого, округлого озера.

Пока я пытался сориентироваться, крылатые кровопийцы снова стали атаковать меня, заходя в атаку со всех курсов, и я понял, что долго оставаться в объятиях теплой, но пахнущей «химией», водичке, не удастся — меня просто загрызут. Я опустил ногу вниз, коснулся пальцами ноги склизкого и скользкого дна, и, сделав два гребка, как кабан, с шумом, вломился в заросли камыша.