Пролог
Старый герцог Корланд ван Дерлен умирал весело. Это соответствовало его характеру. Пока священники шептали молитвы, а лекари разводили руками, он приказал подать ему лучшего вина и позвать нотариуса. Смертельная бледность и синева на его лице не могли погасить озорного огонька в глазах.
— Умирать, дорогой мой, — говорил он своему единственному сыну Герберду, стоявшему у постели с каменным лицом, — это последнее великое приключение. И к нему нужно подойти должным образом. Не смей хоронить меня в чёрном, скучном одеянии.
Герберд молчал. Он унаследовал от отца магический дар, но не его безрассудную жизнерадостность. Корланд был дуэлянтом, кутилой и любимцем женщин. Герберд — затворником, чей мир ограничивался лабораторией и книгами. Отец сиял, как солнце; сын предпочитал тихий свет свечи.
— Я оставляю тебе титул, земли и Силу, — продолжал Корланд, с наслаждением отхлебывая вино. — Но есть одно маленькое условие.
Нотариус, тщедушный человечек в черном, замер с пером в руке, готовый записывать.
— Какое условие? — спросил Герберд безразлично. Он уже чувствовал, как магия отца медленно перетекает в него, и этот процесс был куда интереснее предсмертных капризов.
— Брак! — провозгласил старый герцог, и его глаза, тускнеющие от болезни, на мгновение снова вспыхнули озорным огоньком. — Ты унаследуешь все только после женитьбы. И не на абы на ком! На девушке из рода фон Грюнвальдов.
Герберд медленно повернул голову. Это было первое, что за весь разговор вызвало в нем живую, хоть и негативную, реакцию.
— Фон Грюнвальды? Соседи, чьи земли заросли чертополохом, а замок вот-вот развалится? Почему?
Корланд закатил глаза с блаженной улыбкой.
— Азарт, сынок! Проклятый азарт! Лет тридцать назад я проиграл в кости их старой ведьме, бабушке Грюнвальд, целое состояние. Денег у меня с собой не было. И в залог я поставил этот долг — брак моего будущего сына с одной из ее внучек. Все думали, что это шутка! Ха! Я всегда выполняю свои долги. Даже самые дурацкие.
Герберд смотрел на отца с нескрываемым недоумением и легким отвращением.
— Ты обрек меня на брак с нищей аристократкой из-за проигрыша в кости тридцатилетней давности?
— Не «обрек», — поправил его Корланд, кашлянув. — Я обеспечил тебе будущее! Посмотри на себя. Ты сутками не вылезаешь из своей лаборатории. Твои лучшие друзья — книги и скелеты. Кто еще сведет тебя с женщиной, если не старый грешник-отец? Фон Грюнвальды — род хоть и бедный, но древний и благородный. А их дочери, говорят, очень милы. Выбирай любую. Или ту, что согласится. Скорее всего, это будет та, у которой меньше всего вариантов. — Он подмигнул сыну.