— Выплюнь член, скажи нормально! — подколол его я. — Когда ты уже научишься, что с набитым ртом разговаривать неприлично.

— Иди в жопу, — огрызнулся Стэп. — Я такой вкуснятины лет сто уже не ел. Где взял?

— На рынке.

— Надо будет завтра ещё захватить. Кстати, у нас ведь планов больше никаких?

— А что?

— Да я хотел на сутки в борделе запереться. Как с сердцами разберёмся — сразу и свалю. Не хочу опять всю ночь ваши стоны слушать.

— Смотри, на винт не намотай.

— У нас скоро запас лекарства пополнится, так что похер, — беззаботно отмахнулся он и затолкал остатки пирожка в рот. — А ефь ефё?

— Есть, но я тебе больше не дам, пока ты жрать нормально не научишься.

В ответ Стэп продемонстрировал мне средний палец, а я с ухмылкой протянул ему газетный свёрток с пирожками.

— Полине пару штук оставь.

— Перебьётся, — буркнул приятель и снова отхватил сразу половину.

— Бумаги смотрели?

— Так… — покрутил пальцами в воздухе он. — Ничего такого: контракты на поставку, накладные. А вот… — Он положил остатки пирожка на стол и, вытерев руки о штаны, подхватил одну бумажку, которая лежала в стороне от остальных. — Здесь название покупателя есть. Но оно тоже ни о чём не говорит. Некий «Исследовательский центр радиологической медицины». Звучит вполне безобидно, но на этом всё. Ни адреса, ни других понятных реквизитов. А счета ни о чём конкретном не говорят.

— А у меня тоже новости есть, притом не менее странные.

— Слухи?

— Типа того, но очень похожи на правду. Пока мы по деревням околачивались, выродки нам снова войну объявили.

— Нам — это кому?

— Человечеству. Позавчера сразу три крепости осадили, чуть в ноль не разнесли. А на прошлой неделе Кострому пощипали так, что там до сих пор мертвецов хоронят.

— С чего вдруг? Почему сейчас? — Стэп задумчиво почесал подбородок и подхватил остатки пирожка.

— Хрен их знает. Скорняк, которому я сердца скинул, сказал, что это из-за какого-то пацана.

— Не того ли самого, которого мы из Елатьмы вместе с Морзе отпустили?

— Вот и я о том же подумал, — кивнул я. — И это ещё не всё. За наши головы ценник до ста пятидесяти кило подняли.

— А вот это хорошая новость, — ощерился приятель.

— Я тоже так подумал, но есть опасность, что нас свои же сдадут.

— А когда её не было?

— Тоже верно. В общем, надо быть осторожнее, по крайней мере, в крепостях. Говорят, моя рожа на каждом столбе висит.

— А почему только твоя? — обиженно скорчился Стэп. — Я так-то тоже не пальцем делан.

— Да мне-то почём знать? Может, и твоя тоже есть. Я сам лично этого не видел.

«Дух-дух-дух», — раздался грохот в дверь.