Отсутствие следов не говорило, о том, что такой организации нет. Мне было известно о нескольких акциях по внесудебному устранению лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, я сам в них участвовал и возможно именно тогда и попал в поле зрения «Белой стрелы».
Я был не против участвовать в деятельности этой организации — я был против методов сокрытия информации. Меня тревожила непроверенная информация и последующей ликвидации исполнителей, в целях сокрытия сведений, имеющих гриф «Особо важные сведения». Потому мы с Моржом и будем помогать в этой операции «Охота на шакалов» но примем всё возможные меры по устранению возможности ликвидации после того как мы станем не нужны.