— Вы хотите нам помочь?

Не зная, как будет «да» на их языке, я покивал и ещё раз повторил свою мантру «мы помогут».

— Что нам делать? — спросил рогатый.

Половина слов, которые я старался запомнить, уже выскользнули из моей головы. Пришлось активироватьпамять , и по новой прогнать его прошлую, более многословную речь.

— Сра-жать-ся… нет, — вновь, коверкая слова, повторил я. После чего сел на корточки и подобранным тут же прутиком схематично нарисовал деревню, реку и мост. — Ид-ти.

Я несколько раз ткнул на тот участок, что означал противоположный берег реки, протекающей за границей пшеничного поля. По крайней мере, во всех предыдущих попытках такой берег и мост были. Его даже было видно, если взобраться на крышу ратуши, что и сделал однажды один из героев Ладоги, предоставив нам круговой обзор.

— Нет, нельзя, — бес испуганно замотал своей рогатой головой. — Нельзя.

— Что он говорит? — вмешался Орфей, встав рядом.

— Не хочет покидать деревню. Или не хочет идти через мост.

— А вот тут уже доверься мне. Просто скажи ему ещё раз, что нужно уходить, а я помогу ему принять верное решение.

— Подожди. Мне кажется, тут есть что-то ещё. Он знает, что их ждёт, когда сядет солнце, но всё равно отказывается покидать деревню. Это неспроста.

— Если мы не поторопимся, то сами скоро окажемся заперты в этой ловушке.

— Знаю. Дай мне ещё пару минут.

Орфей кивнул и сделал шаг назад, вновь передавая мне право вести диалог. Не так-то это и легко, когда в твоём лексиконе наберётся пара-тройка слов.

— Идти, — повторил я. — Идти.

— Нет, — на лице старосты появилось даже больше ужаса, чем когда он говорил про страх перед грядущей ночью.

Ну давай же, идиот, дай мне больше информации! А заодно и слов.

— Идти! — прикрикнул я на него, но тот попросту вжал голову и сделал шаг назад. Зато навстречу мне вышел другой переговорщик. Моложе и сообразительнее. У этого рога были ещё острые и торчали под разными углами.

— Вы же понимаете меня, но плохо говорите на нашем языке?

От такой его догадки я аж готов был подпрыгнуть и расцеловать его не самое симпатичное лицо с кривыми торчащими наружу зубами. Но вместо этого интенсивно закивал, боясь спугнуть удачу.

— Мы низшие, — несмотря на внешний изъян говорил парень внятно, а глаза хоть и пучил, но смотрел с пониманием. — Мы можем покинуть деревню, но не более чем на две с половиной тысячи шагов в любую сторону. Дальше ждёт боль. Если долго сопротивляться, то смерть. До моста мы дойдём, но не сможем его перейти.

Он сдвинул ворот рубахи к плечу, и я увидел на его шее клеймо в виде двух сцепленных вместе крючков. Навыкпалеография был активным на постоянной основе, так что я тут же получил перевод: «послушание».