— Поднять флаг! Канонирам занять места у орудий! Пленных запереть на гауптвахте и приставить охрану. Оказать помощь раненым. Отца Николая осмотреть в первую очередь! — горевать и отдыхать некогда иначе все жертвы будут напрасными. Битва за Цейлон только началась…
Глава 17
Адмирал Арон Ван Влиет убил себя сам. Как я и обещал, я его и пальцем не тронул. В наказание за нарушение законов и обычаев войны, я приговорил его всего к трём дням стояния на виселице. Без всяких пыток или других истязаний, мы же гуманные люди, а не какие-то там голландцы! Простоит три дня и будет свободен, так ему было объявлено, а то что стоять ему придется на узкой скамейке и с петлёй на шее, так это несущественные мелочи. Короче сам виноват, самоубийца хренов, всего-то денёк оставалась продержатся засранцу.
Форт Фредерик стал нашей временной базой на Цейлоне, сейчас на его берегах, силами пленных голландцев возведена временная верфь, где ремонтируют побитый клипер и голландский линкор, который сдался после первого же залпа из форта и где все мои корабли пройдут килевание и необходимые профилактические работы перед новым дальним походом. Сейчас на рейде залива стоят мои бомбардирские суда и торговцы, а «Шторм» и крейсера зачищают береговую линию острова, освобождая её от голландских фортов и торговых факторий.
Тот день, когда мы по своей глупости едва не погибли из-за коварства голландцев, стал черным днём Голландской Ост-Индии. Спешивший мне на выручку флот, не стал церемонится с объединённой эскадрой, которая ему противостояла. «Шторм» и крейсера, построившись в линию как нож сквозь масло прошли сквозь противника, сея вокруг себя смерть и разрушения. Пленных мои капитаны не брали, на сдавшихся не обращали внимание, свою порцию огня и стали получал каждый корабль, оказавшийся в зоне действия орудий моих броненосцев. Военно-транспортные корабли моего флота и бомбардирские суда вошли в пробитую броненосцами брешь, и добили подранков, которых оставалось не особо много, да и не до боя им уже было, экипажи этих кораблей уже думали только о спасении собственных жизней.
Госпитальное судно, капитан которого непрерывно получал сигналы из форта о необходимости срочного прибытия врачей, на всех парусах гнал свой корабль через обломки и тонущих людей и успел вовремя, за что ему большая благодарность. Раненых морпехов и моряков клипера в форте было много, но особенно я переживал за Николая, который впал в беспамятство сразу же как только мои бойцы забрали у него адмирала. Особист был плох, он потерял много крови, однако всё оказалось не так страшно, как выглядело на первый взгляд. Николай был толст, и самая на мой взгляд опасная рана на животе оказалась по сути пустяковой. Багонет пробил подкожный жир и мышцы, однако жизненно важных органов не повредил. И тем не менее Колян едва не умер, так как пуля в его спине почти дошла до лёгких и осталась в теле. Кроме пули, в рану попали и обрывки одежды, а также грязь. Потребовалась срочная операция, а потом и ещё одна, когда рана воспалилась. Сейчас монах чувствовал себя уже намного лучше. Звезду Героя что ли ввести? Право слово, Коля её заслужил!