Логово было гнездом, обычным таким гнездом из веток, и в самом центре Игната ждал подарок — яйцо. Огромное, зеленое, яйцо. Маги с удовольствием покупали потомство всяких тварей, выращивая его для экспериментов. Некоторые егеря отлично зарабатывали на отлове детенышей или взрослых особей. Сумка с трудом вместила в себя новый трофей, снятую шкуру Демидов тащил в руках, ночью на привале он соскоблит с нее мясо. Одно радует, эти твари после смерти не воняют, разлагаются, но без такой резкой вони, как люди, так что время у него есть.

Больше в этом логове ничего не нашлось. Игнат даже усмехнулся, второе невезение подряд, хотя, как сказать, яйцо тянуло на двадцать, а то и тридцать золотом, может, удастся оплатить им переход вместе с трофейной багги.

Оставив все добро, кроме винтовки и пистолета, в гнезде нелюдей, он направился к разрыву. Разрывы — это отдельный разговор. Отсюда приходят твари, но это не постоянные ворота. Похоже, они открываются спонтанно, и твари туда просто проваливаются. Но работают они словно зеркало. Если разрыв в горах, значит, придет горная тварь, если в лесу — лесная, и так далее. Скорее всего, этот разрыв в труднодоступном месте, иначе тварей провалилось бы больше, чем пара вертюхов.

Джинн внутри заворочался. Он почувствовал разрыв и рванулся, сильно рванулся, так, что Игнат даже скрипнул зубами, по телу прошла судорога, трещина была большая, и она звала существо, сидящее в нем. Духи — отдельная категория жителей мира за разрывом. Они не приходят сами, их вытаскивают магички для подселения в егерей, так сказать, вынужденные переселенцы, и они всегда жаждут вернуться обратно. Их сила у щелей возрастает. Случается, что егеря гибнут во время ритуала закрытия из-за своего духа, но сейчас Игнат был совершенно уверен в коконе, Тамара отлично его укрепила.

Возле разрывов всегда воняло химией и гнилью, вокруг них гибли растения и животные. Но тут кроме камня и мха ничего не было, поэтому вонь умирающей природы была не слишком сильной, а вот химией воняло жутко. Хотя, склизкая серая плесень активно заволокла пол и стены пещеры. Игнат натянул на лицо зачарованную косынку. Фарат учуял атмосферу родного мира и снова заворочался. «Сиди спокойно, — мысленно приказал Демидов, — иначе в следующий раз не дам подпитки». Джинн послушно замер, с носителем лучше дружить, тем более с таким щедрым.

Сто шагов по каменному скользкому от плесени полу, вот и трещина. Заглянув вниз, Демидов присвистнул, этот разлом был довольно большим — три на четыре, не меньше. Обычно они поменьше, и ничего серьезного оттуда не лезет. Химический запах стал невыносим, косынка помогала слабо, внутри провала была тьма. Находилось отчаянное дурачье, которое решалось совать туда руки, больше они своих рук никогда не видели. Находились даже смельчаки, прыгавшие туда. Этих дурачков поминали незлобивым добрым словом, правда, крутили у виска пальцем.