Она вернулась через несколько часов, принесла стул, села напротив Игната.

— У тебя много вопросов, давай поговорим.

— Что такое свободная область?

— История у нее длинная, гораздо длиннее, чем укняжеств. Ты сейчас находишься там, где все началось. Неподалеку отсюда стоит последний космический корабль, на котором прибыли поселенцы. Ему недолго осталось, скоро развалится. Он стоит посреди космодрома, а вокруг него брошенный город колонистов.

Игнат от удивления даже рот приоткрыл, он и не представлял, что судьба занесет его туда, где все началось. Он в детстве сказки про людей со звезд читал. Но почти никто из ныне живущих не знал, где находится это место.

— Здесь обосновались потомки тех, кто не захотел покинуть поселение колонистов. Конечно, они потом ушли из мертвого города. Но обосновались неподалеку, в отличие от наших с тобой предков.

— И много тут живет народу?

— Хватает. Ты оказался на самом краю обитаемых земель. Переписи нет, так что, точно никто не скажет, но думаю, больше нескольких миллионов. Земли тут богатые и плодородные, крупных городов нет. Северск, пожалуй, самый крупный, в двух неделях на восток отсюда. Там живет тысячи три-четыре. В основном нас окружают маленькие рабочие поселки с крепкими стенами, человек на сто, или фермы, где больше двадцати не наберется, даже при найме рабочих в полевой сезон.

— И чем тут народ занимается?

— Горы богаты самой разной рудой, все, кроме чистого железа, его нет совсем. Местные ведьмы открывают порталы в разные места неподалеку от окраинных княжеств, и торговцы привозят ее, здесь она гораздо ценнее золота. Его как раз тут хватает.

— Странно тогда, что Тавр с другом не прирезали меня ради того, что на мне было, ведь на мне чистого железа столько, что можно пару лет не работать. Одна кольчуга весит восемь килограммов.

— Повезло тебе, Тавр очень порядочный человек, если бы кто другой тебя нашел, я бы за твою жизнь и ломаного чека не дала. Тавр признался, что посещали его мысли тебя добить, но совесть перевесила. Так что, ты везунчик. Он фермер и довольно зажиточный, у него несколько машин, собственный поселок и много-много полей. Кушать все хотят. Народ здесь занимается всем. Земли плодородные, правда, климат суровей, чем в княжествах, даже самых северных. Лучше всех, конечно, ведьмы живут. Не вздумай назвать их колдуньями или волшебницами, могут молнией шибануть. Не любят тут этих слов.

— Учту, — легко согласился Игнат. — В разных местах свои традиции, назови там, кого ведьмой, точно молнию получишь, а может еще что похуже. А как тут с нелюдью?