Тихомиров медленно подошёл к трупу атташе, который залил своими мозгами и кровью дорогой персидский ковёр ручной работы. Дмитрия невольно посетила мысль о химчистке.

— С ним что-то не так… — Тихомиров перевернул тело и отшатнулся. — С ним точно что-то не так!

— Химическое оружие… — тихо произнёс Дмитрий. — С Трампета станется… Это точно химическое оружие… Возможно, на основе вируса бешенства… Они работали над чем-то таким, мне докладывали…

— Тогда надо озаботиться СИЗ, — решительно заявил Тихомиров.

— Если его уже распылили, то бесполезно, — обречённо покачал головой Дмитрий, опуская руки. — Вопрос времени.

— Сдаваться нельзя, — Тихомиров открыл аптечку, висящую на стене и вытащил из неё респираторы на случай пожара. — Надевайте.

Дмитрий не стал артачиться и надел респиратор, плотно затянув лямки.

«Нельзя сдаваться», — вновь пробудилась утерянная из-за произошедших событий решимость. — «Я сегодня не умру! Хоть атомные бомбы, похуй! Я выживу! Я обязательно выживу… Да, выживу, если не убьют…»

Апатия — результат действия таблеток. Ему приходилось бороться со своей физиологией, чтобы преодолевать отлично работающую химию.

Чтобы не засиживаться на месте и не давать себя под власть превышенной дозы таблеток, он подошёл к столу и застегнул на поясе ремень с саблей.

— Шамшир, — вспомнил он наконец.

Дополнительные магазины к «Стрижу» поместились в нагрудные карманы, неудобно, но ради выживания придётся потерпеть. Сползший краповый берет был поправлен перед зеркалом и Дмитрий вновь почувствовал себя уверенно.

— Надо ждать помощи и наблюдать, — сказал Тихомиров. — Стрельба стихла…

Осторожно подобравшись к окну, он медленно выглянул. Дмитрий тоже подкрался к окну и высунул голову.

Во дворе, прилегающем к Спасской улице, никого не было. Лужи крови, гильзы, брошенное оружие, но никаких признаков тел, которые просто должны были остаться.

— Не понимаю… — тихо прошептал Дмитрий. — Не могло не остаться тел… Я видел как…

В белой беседке посреди газона поднялся человек в форме президентского полка и пошёл к Сенатскому дворцу. Двигался он странно, прерывисто, постоянно оглядываясь по сторонам, останавливаясь и прислушиваясь.

— Что с ним такое?.. — недоуменно прошептал Тихомиров, вытащив телефон и включив на нём камеру.

Странный солдат услышал что-то в стороне патриаршего дворца и устремился в том направлении, с каждым шагом обретая уверенность в движениях.

— Жуть… — шёпотом произнёс Дмитрий.

— Славян, ты что делаешь⁈ Остановись, Славян! — донеслось со стороны патриаршего дворца. — Стой, стрелять буду! Слава, сто-о-ой!!! А-а-а-а!!!