В помещение молча вошёл Зеро, поднял пистолет и сделал один выстрел, прямо в лоб Доктору, который перед этим понимающе ухмыльнулся.

— Зачем? — спросил Бугай.

— Первое — с ним каши не сваришь, — заявил Зеро, убирая автоматический пистолет Стечкина обратно в кобуру. — Второе — это был приказ леди Фловерс. Она никогда до этого не давала мне приказов, ранее были только «просьбы с возможными карательными санкциями». Не знаю, чего ты так привязался к этому Доктору. Да, он фактически спас тебя тогда, но делал это не по своей воле. Поэтому, твоя привязанность ничем не оправдана.

— Понимаю, — кивнул Бугай. — Но мог бы предупредить.

— Тогда бы ты начал давить авторитетом и пользоваться правом лидера клуба на вето, — объяснился Зеро. — Гнойные нарывы нужно вскрывать сразу, без бюрократии.

— Тогда собираемся и уходим обратно в Мольск, — решил Бугай, вставая с табуретки.

— Будем разбирать Доктора? — поинтересовался Зеро.

— Нет, пусть так лежит, — махнул рукой Бугай. — Эх, очень жаль, что не удалось завербовать его. Я чувствовал за ним большой потенциал.

— От него было бы больше проблем, — сказал на это Зеро.

Профа пришлось поместить на багажник велосипеда Зеро, а Бугай погрузил на свой их рюкзаки. Велосипед Профа пришлось оставить.

Так как они более не связаны необходимостью перемещаться по междугородним шоссе, было решено ехать напрямик, по пересечённой местности и просёлочным дорогам.

Для простых людей было бы сложно или невозможно ехать по снегу, но не для них.

Быстро добравшись до Молги, они полюбовались на вид разрушенного ядерными ударами Нижнего Новгорода, а затем по люду форсировали реку и поехали в сторону Арзамаса.

Мертвецов по пути не встречалось, ажиотаж вокруг большого схода всё ещё не прошёл. Если бы не разрушенные деревни, то можно было бы сказать, что это обычная русская зима.

— Хуже фашистов, — пробормотал Проф, когда они проезжали мимо полностью сгоревшей деревни Протоиереевки.

— Так ты и фашистов застать успел? — спросил у него Зеро.

— Успел, — ответил тот. — Кстати, дивизия моя была сформирована в Нижнем. Мы в шутку звали её Болотной или Околоорловской и Мимогомельской. Вот время было…

— А почему так называли? — поинтересовался Бугай.

— Почти весь боевой путь проходил по бездорожью, среди болот, это по первому названию, — улыбнулся сидящий на багажнике Проф. — А остальные потому, что почти никогда не брали города. С одной стороны, это хорошо, городские бои всегда очень тяжёлые, немцы вгрызались в каждый город крепче клещей, а с другой, за освобождение больших городов другие дивизии получали почётные наименования. Но в итоге, наша 137-я стрелковая дивизия получила наименование «Бобруйская», так что слава тоже не миновала.