— Вы правы, — тихо ответил ему. — Я умный человек и на ваше предложение существует лишь один ответ.

Он чувствовал себя тут полноправным хозяином. Привыкший указывать и повелевать, вершить судьбы людей, сейчас Юсупов вершил мою. Он предлагал мне всё, чего я добиваюсь по его мнению, взамен желая стать хозяином моей судьбы.

— Нет, — короткое слово прозвучало, словно выстрел. Оно пронеслось эхом в повисшей тишине, усиливая мой ответ.

На лице сидящего напротив меня аристократа не дрогнул ни один мускул. Опытный игрок, который не покажет эмоций даже в самой проигрышной ситуации. Но сегодня против него за столом сидел тот, кто даже с плохими картами не привык пасовать. Ведь у меня был туз в рукаве — мой опыт и знания прошлой жизни, дающие непоколебимую уверенность в своих силах.

— Вы думаете, что делаете нам одолжение, — спокойно говорил я.

— А разве это не так? — не выдержал молчания мой оппонент.

Не сводя с него невозмутимый взгляд, я продолжил:

— На самом деле вы просто пытаетесь купить меня, мою жизнь и право ей распоряжаться. И хотите сделать это очень дёшево. Вы видите во мне угрозу. Себе, своему бизнесу, своему привычному миру. Ваш многолетний опыт подсказывает, что вы проиграете грядущую войну, которая пройдёт по новым правилам. Моим правилам. И вы боитесь.

Невозмутимое лицо Юсупова дрогнуло и на мгновение на нём пробежала ярость, тут же сменившись совершенно иной эмоцией. Он громко рассмеялся.

— Это смешно. Неужели ты сам в это веришь? — пренебрежительно сказал он.

Но я чувствовал фальшь в его голосе. И прекрасно понимал почему он знает, что я говорю правду.

— Вы знаете, что мои слова — не ложь и не блеф, — усмехнулся я. — Вы ведь использовали свой дар весь наш разговор, не так ли?

Властный взгляд человека, не привыкшего, что с ним так разговаривают, переместился на мою маму, практически неподвижно стоявшую всё это время:

— Мне жаль тебя, Вера. Очень больно смотреть, как твой ребёнок разрушает свою жизнь одним неверным решением. Твой отец рассказывал об этом.

Она никак не отреагировала, но было видно, как больно ей находиться рядом с этим человеком.

— Павел Алексеевич, думаю разговор окончен, вам пора, — закончил я неприятную для всех участвующих встречу.

Юсупов вышел с гордо поднятой головой. Но вышел проигравшим в этой битве. Он не получил то, зачем пришёл. Ему не помог ни его статус, ни власть. Потому что только я сам являюсь единственным хозяином своей жизни.

— Это было очень безрассудно, — мамин голос нарушил тишину, повисшую после ухода гостя. — Но я должна сказать тебе спасибо. Это правильное решение, которое бы вряд ли кто-то смог принять. Я горжусь тобой, Даня.