Она посмотрела на меня, ничего не понимая.

— Я попросил использовать моё самое ужасное фото, даже доработать его слегка. Ну и в статье написать, что в жизни я оказался вовсе не таким красавчиком, как на отретушированном фото, предоставленном им ранее, — объяснил я девушке.

— Ты чего? С ума сошёл? — так и не поняла она.

— Мне нужно, чтобы от меня отстали. И боюсь, что многие девушки лишь сильнее станут преследовать симпатичного, сильного телохранителя аристократов. А вот некрасивый, пускай и сильный телохранитель — уже не такая заманчивая цель.

— Ну ты даёшь, — покачала она головой. — Я бы не позволила так меня уродовать у всех на обозрении, пускай лучше бы поклонники преследовали.

Забавно. Будь я действительно восемнадцатилетним пацаном, то рассуждал бы наверное также.

Взглянув на часы, я поспешил включить телевизор. Уже совсем скоро Распутин должен выступить с официальным заявлением. Надеюсь, всё получится именно так, как я задумал.

Через пятнадцать минут на одном из новостных каналов началась трансляция с выступлением князя:

— Я бы хотел сделать короткое заявление, в связи с последними событиями, происходящими вокруг моей дочери. Дабы прекратить все сплетни, я вынужден подтвердить слова её бывшего телохранителя. На мою дочь было совершено нападение. К счастью, полученная заранее информация позволила мне предпринять меры и нападавшие были задержаны.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел в камеру:

— Мы предоставили следователям записи нападения, а также активно сотрудничаем с ними для скорейшего поиска нанимателей.

В этот момент на части экрана начала транслироваться запись одной из камер, установленных в дома Ивана Васильевича. На ней видно, как я бьюсь против лжеофициантов, защищая Алису.

— Также хочу выразить благодарность Ивану Васильевичу Васнецову за помощь в поимке преступников, — холодно добавил князь и вышел из кадра.

После этого последовал короткий фрагмент допроса одного из нападавших особыми имперскими следователями, занимающимися преступлениях, где фигурируют аристократы. На кадрах допроса ему задают вопрос «Вы нападали на Алису Распутину?», после чего он говорит «Да» и особый артефакт, показывающий говорит ли человек правду, подтверждает его слова. Далее следует вопрос о том, я ли защитил её, и вновь утвердительный ответ.

Вот и всё. Это те самые железобетонные доказательства моих слов. Этот редчайший артефакт, находящийся лишь у особых следователей, не оставляет шансов у кого-либо сомневаться в моих словах. Надеюсь теперь моя жизнь вернётся в привычное русло.