Именно поэтому, будучи молодым и амбициозным он решил заниматься журналистикой. Гагарин хотел быть тем, кто пишет правду, вскрывает гнойные нарывы общества и не признаёт власти аристократов. Но жизнь показала, насколько наивен он был.

— Илья Андреевич, вызывали? — заглянул в кабинет главный редактор Новостей окраин.

— Проходи, Макар, — управляющий махнул на кресло перед собой.

Когда главред сел туда, Гагарин сразу спросил:

— Подскажи, мы сможем сместить печать тиража на один день?

— Всмысле? Зачем? Мы послезавтра уже ведь отдаём номер в печать, — тут же засуетился Макар Сергеевич, — Печатные оттиски уже изготавливаются, мы ничего не успеем поменять.

— Менять ничего не надо, — успокоил его управляющий. — Нужно просто сместить всё на один день.

— Ну-у-у, в теории, если всё будет готово… — недовольно затянул главред.

— Макар, ты же понимаешь. Это был не вопрос, — спокойно произнёс Гагарин, но в голосе его было столько власти, что главный редактор не решился даже возразить.

Помолчав секунд тридцать, Макар Сергеевич спросил:

— Это из-за Заневского вестника?

— Да, — кивнул управляющий. — Они придут к нам за помощью и наш журналистский долг — помочь им.

— Но ведь они пробрались к нам в редакцию и хитростью заставили распечатать и продать им запрещённую статью, — возмутился главред.

Вспомнив это, Илья довольно улыбнулся. Каждый раз, когда он вспоминал как дерзко Уваров обыграл его, то не мог сдержать улыбки. Он восхищался смелостью и наглостью парня, ведь сам был таким же. Гагарин мечтал вновь вернуть это чувство уверенности, когда если захотеть — можно добиться чего угодно. Именно поэтому он хотел помочь Уварову, как только узнал про поджог в их типографии.

— Макар, а кто тебе сказал, что мы поможем им бесплатно? — зловеще улыбнулся управляющий, уже представляя лицо дерзкого пацана, когда Илья Андреевич назовёт ему сумму.

* * *

Мда, не такого возвращения в этот кабинет я ожидал, когда вышел отсюда победителем в прошлый раз. Впрочем желания спасти газету и своё будущее у меня куда больше, чем бездумной гордости.

Я сразу подошёл к Гагарину и по-деловому пожал ему руку. Мне надо было понять его настрой и готовность сотрудничать. Поэтому, когда управляющий встал, едва я протянул ему ладонь, то я понял: сделке быть.

— Илья Андреевич, мы с вами деловые люди, но сейчас я обращаюсь к вам в первую очередь как к журналисту, — начал я своё выступление, но Гагарин был тёртый калач и сразу прервал меня:

— Даниил, оставьте эти высокопарные речи для ваших друзей-аристократов.

Окончание фразы было сказано не просто так. До него однозначно дошли слухи про визит Васнецова в нашу редакцию и показательное признание меня его другом.