Подвыпивший Хвалынский находился в очень весёлом настроении и в моей голове родился безумный план, касающийся Заневского вестника.

— Виктор, ты чего молчишь? — усмехнулся Васнецов. — Ты же у нас самый большой любитель споров. Неужто испугался и не уверен в своих же словах?

Иван Васильевич явно наслаждался происходящим. Скучный приём с моим безумным предложением заиграл новыми красками. Впрочем предложенное пари для таких богатых и влиятельных людей не было чем-то существенным. Обычно ставками в их спорах были куда большие суммы, но Хвалынский замешкался вовсе не из-за цены. Он боялся потерять контроль над изданием, управление которым ему вверил род Юсуповых.

— Обдумываю как бы не посрамить честь юноши, — попытался отшутиться Хвалынский. — Всё-таки спор с неравноценными ставками может ударить по его репутации.

Васнецов махнул рукой, будто бы его собеседник сказал такую ерунду, что впору оскорбиться:

— Виктор, ради такого зрелища я готов буду выступить гарантом: выкуплю двадцать процентов акций у кого-нибудь из оставшихся владельцев и присоединюсь к спору на стороне дерзкого парня. Если он проиграет, то заберёшь все его и мои акции.

Я сидел и наслаждался происходящим. Могущественный купец только что встал на мою сторону, показывая своё изменившееся отношение. Даже забавно — сегодня днём он собирался меня убить, а теперь инвестирует свои деньги.

Что же я предложил Хвалынскому? Банальный спор ва-банк. Все мои акции против всех его. При условии, что в случае проигрыша я остаюсь работать управляющим в редакции в соответствии с подписанным договором. Условие? Двукратный рост цены акций к началу следующего финансового квартала.

— Ха, считай что ты уже потерял деньги, — нервно усмехнулся Виктор Григорьевич. — У парня остался всего-лишь месяц, это невозможно!

— Ну тем более значит для тебя это выгодная сделка, — спокойно посмотрел на него Васнецов с непрошибаемым видом.

Неужели Васнецов увидел во мне что-то и поверил, что я смогу совершить невозможное? Если так, то он сможет даже заработать на подъеме акций.

Впрочем возможно богатый человек решил просто развлечься и двадцать процентов нашей газеты — небольшая цена за это.

Тем временем мы с Хвалынским ударили по рукам, подтверждая наш спор.

Теперь у меня был шанс полностью завладеть газетой. Но для этого нужно было совершить невозможное.

* * *

Проснувшись утром, я первым делом стал собираться в редакцию. Теперь это моё поле боя как минимум на ближайший месяц. Условия спора были просто сумасшедшими. Чтобы акции взлетели так быстро, нужно было показать невероятный скачок финансовых показателей газеты. Одно утешало — сейчас акции торговались ниже своей реальной стоимости процентов на тридцать, что слегка облегчало задачу.