— Нет, Кен. Только закончили. Так что времени у тебя навалом.

— Отлично.

Окада вошел в палату, встретив широкой улыбкой «давнего знакомого».

— Привет, Тору! Как ты тут, бодрячком? — полицейский взял стул у окна и подтянул его ближе к кровати.

— Вашими молитвами, господин следователь. Я так понимаю, если у вас настроение хорошее, у меня дела совсем плохи?

— Да нет, не у тебя. Точнее, у тебя они настолько плохи, что хуже точно стать не могу. Плохи дела совсем не у тебя, а у какого-то другого Тору Фудзи. Скоро эту гору продырявят тоннелем, но тебя это ведь не касается, да, Тору?

В палате повисло напряженное молчание. Молчание, которое никто нарушать не спешил. Но первым все же оказался господин Фудзи.

— Что… Что с братом?

— Есть большая вероятность, что в тюрьме у вас случится воссоединение семьи.

— Это бред, начальник, — Тору немного поднялся, было хорошо заметно, насколько тяжело ему дается обычное движение. — Я своего брата устроил нормально. Там все чисто. Он обычный охранник.

— Был обычным охранником, пока я не нашел это, — Кен извлек содержимое свертка, что он всю эту дорогу нес и показал Тору. — Говорю сразу, все экспертизы уже проведены. Так что, если решишь вырвать с рук и съесть, то это ничего, кроме несварения, не даст.

— Рубашка? Ты мне рубашку принес? У нас что, запрещено носить шелк по закону? — немного похрабрившись, Фудзи все же съехал назад, на подушку. Сил ему еще не хватало для свободного общения.

— Дело в том, что это рубашка твоего тезки. И на рукавах у братишки имеются очень любопытные следы. Следы пороховых газов от выстрела и мельчайшие капли крови. Кровь принадлежит убитому в доме Ичиро Чибы охраннику, упомянутого Ичиро. А кроме этого, никаких других потожировых следов нет. Только твой брат.

— Бред! Это мои люди. Я Ичиро давал людей для охраны. Они друг друга лично знают. Я уже молчу о том, что малой никого бы не убил. У него кишка тонка. Да и нахрена… кха… — Фудзи закашлялся. Ему стало плохо. В этот момент Окада предусмотрительно убрал рубашку, пусть она и закрыта в плотный пакет. Но через пару минут Тору стало легче, и он продолжил. — Слушай, ну нахрена ему это?

— Я твоего братишку видел. Даже соглашусь с тобой, он не выглядит, как убийца. Но теперь у меня появляется проблема, Тору. Мой начальник со мной интимные встречи чаще, чем с женой проводит. Покажи я ему эти улики, дай козла отпущения и для меня все закончится. Я буду молодец с премией и одобрением шефа. А там и судья париться не станет. Улики есть, дело об убийце закрыто. Все рады. Ты понимаешь, насколько хрупка сейчас твоя возможность помочь брату?