на большой поляне, затерялся среди двух рек и гор. Из домиков привычно идет дым и уходит высоко в небо. В закатном свете искрят купола новой церкви. Она холодным камнем стоит на возвышении и кажется чужой — чужой. Я все еще не понимаю, как можно отказаться от родной уже мне богини Макоши ради другой веры, как сделали это мои матушка и отец. Но не осуждаю — у каждого свой путь.— Людмила! — голос, такой родной и знакомый разносится совсем рядом. Я оборачиваюсь и вижу его. Он бежит ко мне, через деревянный мостик и совсем быстро выхватывает из рук тяжелые корзины.— Я уж думал, что ты насовсем с мавками осталась, — он недовольно нахмурил широкие брови, пока глаза — светлые как зимнее небо, обеспокоенно изучали мое лицо.— Да что ты, глупенький, — я рассмеялась, схватила край своего платья и покружилась вокруг него, повторяя таинственный танец, — Лишь немного потанцевала с ними. А затем ягод и грибов насобирала. Ты только посмотри сколько!Он покачал головой и подтолкнул меня вперед, в сторону поселка:— Беги, там матушка твоя уже заждалась. Ищет и до соседей допытывается, не видал ли кто чернобровую Людмилу. Ох, не нравятся мне твои мавки, оставила бы ты эту затею и не ходила бы так далеко в лес. Нежить ненадежная, раз и против тебя обернется, нападет еще, — причитал он, но я совсем его не слушала. Поспешила вперед, зная, что матушка злится. Но стоит ей только увидеть как ломятся корзинки — мигом оттает. Ягоды и засушить можно, еще леваши приготовить. А грибы тем более. Сколько блюд вкусных с ними и вареники, и супы разные. Объеденье будет.Она встречает нас у двери. Расставив руки в стороны. Голова, покрытая красным цветастым платком, рубашка белая — белая с тонкой вышивкой. На юбке передник. Глаза злые, темные. Я подбегаю к ней, кланяюсь в пол:— Прости, матушка. Загулялась в лесу. Зато сколько всего насобирала. Ты только посмотри!Она смотрит. Тяжело вздыхает и отходит в сторону, пропуская внутрь дома. Долго злиться не может, а я знаю об этом и всегда пользуюсь. Замираю у дверей, смотрю на любимого. Его светлые волосы падают прямо на крепкие плечи.— Заходи, Вячеслав, отужинай с нами. Спасибо, что дочь к дому привел, — матушка благодарит его, но он стесняется. Отнекивается.— Я бы с радостью, но отец ждет. Может быть в другой раз, — он подносит корзинки на крыльцо и ставит на пол. Бросает на меня взгляд, а я смеюсь и машу ему рукой. После чего сбегаю в дом, скрываясь от его влюбленного взгляда. Знаю, завтра встретимся — на нашем месте, как и всегда.Так и случается.