Второй кит контролирующий порт — таможенная служба. Эти волчары работали не за совесть, а за свой толстый кошелек. Чем больше найдут, тем больше перепадет в карман. Таможенники намного опаснее инертных пограничников. У них немного бойцов, еще меньше отрядов способных меня остановить, но вот способов обнаружить нарушителя гораздо больше. Развитая агентурная сеть, разведчики под прикрытием, сотрудничество с портовыми артелями грузчиков…

Третья сторона, заинтересованная в порте — это Чеболь Нам. Бывшие союзники Тхэбон, небольшой клан, ниже пятидесятой позиции в табели о рангах. Основной бизнес судостроительная верфь, имеют крохотный торговый флот. Часть причалов и доков Донгхэ собственность Чеболя, поэтому служба безопасности клана Нам контролирует немалую часть жирного пирога портовых услуг.

Чеболь меньше, чем таможенники или пограничники Императора, но в этом конкретном месте они сильны, пожалуй, сильнее всех. Собственный флот боевых катеров, пару батальонов клановой пехоты и, конечно, маги. Это не земли рода, но свои предприятия и бизнес Чеболь просто так некому не отдаст.

Ну и последней значимой стороной, имеющей влияние на порт, были преступники. Представители вьетнамского международного преступного синдиката «Ва Чин» контролировали перевалку через Донгхэ наркотиков, контрабанду спиртных напитков, табака и торговлю людьми. В целом преступники этого мира сильно не высовывались, любой клан мог дать фору самому сильному преступному сообществу. Да и методы у Чеболей были не менее жесткими чем у бандитов.

Однако кланы редко опускались до откровенного криминала, поэтому пустующие ниши заняли отморозки, в данном случае прибывшие из Сайгона. Местные корейцы навряд ли рискнули бы оперировать рядом с боевыми отрядами Чеболя Нам, понимая, что рано или поздно клан уничтожит всех конкурентов. Но пришлые жили одним днем и были здесь только ради сиюминутного заработка.

Вообще это был один из немногих портов в стране, который не имел одного хозяина. Обычно одна из сторон захватывала большую власть, например, Ичхон контролировали имперские роды, а власть осуществлял непосредственно генерал пограничных сил, в Пусане в свое время играл первую скрипку Чеболь Бохай. Но Донгхэ в этом отношении славился своей анархией.

Каперанг пограничников был твердолобым служакой, в политике, экономике и финансов полный ноль, а потому занять лидирующее положении в контроле за портом не мог, возможно и не хотел. Таможенник претендовали на первые роли, но не имели сил и возможности противостоять Чеболю и даже вьетнамским бандитам, а вояка-пограничник, презираемым полу штатским таможенникам, помогать отказывался.