Но хуже было ночью, на стоянки проникали варвары, защищенные древними артефактами. Кочевники, импи, пигмеи, … кого только не привел сюда последний отпрыск Великого Чеболя. Эти воины были слабы в столкновении груд в грудь при свете дня. Но вот ночью, когда им удавалось пробраться в спящий лагерь, они творили настоящий ужас. Вырезанные сердца, снятые скальпы, выпотрошенные тушки тех, кто когда-то были грозными солдатами Империи…

Страх вселился в каждого простого пехотинца. Они уже не отступали, а просто бежали, выматывались в длиннейших дневных переходах, которые каждую минуту могли смениться или атакой мобильных групп Чинхва, или бомбардировкой с воздуха. Не могли толком отдохнуть и выспаться из-за постоянной угрозы ночных диверсий: то дикари нападут, то настигнет ракетный или артиллерийский залп, на который даже нечем ответить.

Так что, когда с побережья перерезая отступающим путь к столице, выдвинулись бронетанковые дивизии при поддержке пехоты, уже не армия, а скорее толпа, послушно словно бараны на бойне, ринулась в сторону Мапхо. У офицеров даже не было времени, желания и воли трезво оценить маневры противника, они просто плыли по течению. А там в центре охваченных бунтом провинций готовилась ловушка призванная перемолоть очередную порцию сил Пхеха.

Когда подготовленный диверсантами Чинхва мятеж набрал обороты и в руках повстанцев оказалось несколько аэропортов и несколько дорог до Яньбань Корейского автономного округа, то под маской восстания сюда перебросили пятьдесят тысяч орденцев при поддержке полутора тысяч танков, двух тысяч БМП и нескольких дивизионов артиллерии.

К тому же таинственная организация привлекла около пяти сотен невероятных ударных вертолетов. Маскировка, скорость, огневая мощь и самое главное маневренность и возможность перевозить десант у этих машин были просто запредельные. За счет этого и фантастических средств коммуникации ордену не нужен был единый фронт, и они вполне могли действовать внешне разрозненными группами. При этом то, что было комфортно для них, стало абсолютным кошмаром для имперской пехоты.

Бой, когда вокруг противник, когда нет тылов, флангов и фронта… Если солдаты и офицеры к этому не готовы, если обеспечение привязано к единой базе, если в части нет своего тяжелого оружия, если… Ничего этого у армии пхеха не было. А провинции вокруг Мапхо как в водоворот втягивали и перемалывали регулярные силы Империи. Вначале это было пять-десять тысяч военнослужащих местных гарнизонов, потом тридцатитысячный карательный корпус из столицы, а теперь авангард стотысячной армии, которая отступала от линии Кимчхэн — Хесан.