Головная машина скрылась за облаком разрыва. Завизжали тормоза, юзом пошли следующие автомобили оставляя на дорожном покрытии жирный след. Воины импи и пехота Чинхва высыпала наружу, озираясь вокруг стволами автоматов и жерлами артефактов. Все с напряжением ждали следующей атаки дерзких нападавших. Кем надо быть чтобы пытаться разгромить полторы сотни элитных бойцов в столице Российской Империи?

Но тревожная пауза затянулась. На горизонте не было видно танков, пушек и сотен пехотинцев. А иначе как они с нами собрались воевать? Но вокруг нет и следа войсковой операции, да оно ведь и невозможно, полицейские силы Москвы не даром едят свой хлеб и такие масштабные приготовления были бы сразу прекращены. Так на что рассчитывал неизвестный противник? Может просто взрыв мины на удачу, вроде как предупреждение?

Но все домыслы развеяла одинокая фигура, спокойно идущая на встречу нашей армии…

* * *

— Дедушка почему? — молодая девушка, скорее ребенок обращалась к убеленному сединами старику, как будто сошедшему со страниц древних былин.

— Это долг нашего рода, Аленка, понимаешь? — могучий когда-то телом мужчина все еще был силен, но сейчас в нем было больше силы духа, чем физической мощи.

— Но деда, я ведь останусь совсем одна, род погибнет, зачем и тебе уходить ради призрачного прошлого? — девушка в отчаянии ломала руки, понимая тщетность своих попыток остановить единственного родного человека. Дед если что-то решал, то никогда не менял решение, и даже ради единственной внучки он от своих слов не откажется.

— Аленка, пойми меня, этот долг на нашей семье вот уже больше пяти веков. Тогда его предки спасли всю нашу семью. Более того укрыли, дали окрепнуть и поддержали, когда мы решили вернуться на родину, — стал терпеливо объяснять дед древнюю историю, — каждое поколение нашего рода, каждый новый глава приносил клятву верности и долга, каждый из нас обещал помощь и свою жизнь. Я не могу предать наших пращуров.

— Дед, но ты же сам говорил, он не достойный человек, — продолжала цепляться за призрачные шансы девушка.

— Внучка, ты пойми это наш долг не перед одним человеком, а перед родом. Тот, кто спас нас был достоин такого обещания, и мы выполним его! — про деда всегда говорили настоящий кремень, он был таким в молодости, таким и остался до конца своих дней.

— Хлип… хлип… хлип… — внучка уже потеряла всякую надежду и плакала не для того, чтобы остановить дедушку, а просто от горя, ведь ее единственный родной человек идет на верную смерть.

— Аленка, отставить сырость разводить, — по-военному строго приказал дед, — внучка, соберись и слушай. Я тебе не говорил, но ты не последняя в роду. Есть у нас родственничек.