Полковник Маккейн был настроен выторговать максимум привилегий при капитуляции, все-таки под его рукой тридцать пять тысяч отлично вооруженных, не потерявших дух, свирепых гуркхов. Британец как минимум рассчитывал на отправку в Пуштун с оружием и почестями, но, когда офицеры Чинхва отмахнулись от парламентеров и их пожеланий, попросту заявив, что не заинтересованы в переговорах, до Маккейна стал доходить истинный размер катастрофы.

— Что происходит, Томми? — Маккейн уже знал результат предварительной встречи, но в таких делах информация из первых рук могла дополнить сухой отчет, возможно эмоции, невербальные знаки переговорщиков дадут более ясную картину происходящего.

— Командир, эти дикари ведут себя хуже высокомерных лордов, они просто вытерли ноги об нас, я хочу надрать задницы этим тварям, — капитан Томми, не мог скрыть своих эмоций после того, как парламентеров принял какой-то низко ранговый офицер и отправил ни с чем обратно.

— Томми, мне сейчас не твои чувства нужны, а трезвые соображения, соберись! — резко одернул Маккейн малоинформативный поток речи от излишне эмоционального подчиненного.

— Извините, полковник, не сдержался. Нас даже не допустили до офицеров штаба. Принимал какой-то полу штатский специалист. Этих азиатов не разберешь, желтомордая макака, даже не поменяв выражения лица заявила, что к переговорам допустят только вас.

— Ну мы предполагали такое развитие событий, — подбодрил парламентера Маккейн.

— Это так, командир, хотя такой вариант считался маловероятным, я выучил все реперные точки наизусть и как по писаному потребовал гарантии безопасности для вас и предложил свой вариант встречи на нейтральной территории. Что, напомню, считалось для нас максимальными уступками, положенными по протоколу. Большего не требовала даже старушка Британия от немцев после взятия Берлина.

— Кончай со своими историческими сравнениями, ближе к делу, — начал закипать Маккейн, толи от бестолкового Томии, толи от вопиющей бестактности корейцев.

— Тысячу извинений, командир, эти макаки меня действительно нешуточно разозлили. Они отказались сэр! Никаких гарантий с их стороны! Вы должны явиться один, безоружный, без артефактов, особенно они отметили артефакты против магии разума.

— И все? — Маккейн был разочарован и взбешен одновременно, большего унижения в его жизни не было, после такого он должен закусить губы в кровь и биться до последнего.

— Да, командир, больше они мне ничего не сказали. Ни сроков на раздумья, ни наших встречных требований… Ничего! Они атакуют нас вне зависимости от того примем мы их «условия» переговоров или нет, — на слове «условия» Томми скорчил гримасу, чтобы всем было понятно его отношение к предложенному дикарями сценарию. — Нда…