— Зря полковник, вы ведь хотели остаться тут надолго, но даже не удосужились принять местные традиции, — укоризненно и как-то не по возрасту бросил юный Чинхва.

— Британия не была бы тем, что есть сейчас, если бы тратила время на аборигенов. Мы несем им свою культуру и несомненно более прогрессивные обычаи! — неожиданно для себя сорвался Маккейн, который всегда был яростным сторонником подавления и ассимиляции аборигенов британских колоний. Погорячился и тут же задумался, а зачем этот разговор Чинхва? Ведь на самом деле ментат попросту показывает своим союзникам спесь и высокомерие британцев, еще больше давая убедиться кочевникам и пуштунам в том, что им не по пути с Британской Империей. Вот же черт, извлекает выгоду даже из таких мелочей про себя восхитился полковник.

— Что же, господин Маккейн, ваша точка зрения имеет место быть, — довольно покладисто прекратил зарождающийся спор Чинхва, — раз не хотите есть, значит будем говорить о делах. Вам как удобнее подождать пока мы закончим или вас наша трапеза не смущает?

— Я готов проложить переговоры, — чувствуя небольшую издевку отрезал Маккейн. Уж он то покажет этому молокососу как вести беседу, зрелый и многоопытный вояка знал толк в переговорах и надеялся обескуражить Чинхва даже, учитывая его способности к чтению мыслей.

— Ну все что вы хотели мне сказать я уже знаю. И все ваши секреты, которые я теоретически хотел бы у вас выведать, тоже знаю! Поэтому будет правильно начать переговоры с ваших вопросов, чтобы так сказать зафиксировать их для кратких итогов нашей встречи, — Чинхва в очередной раз сломал все планы Маккейна, рассчитывающего на словесные баталии, кружева лести и соревнования интеллектов. Как? Как можно вести переговоры с таким монстром?

— Хмм… по-видимому вы видите и все мои вопросы? — обескуражено промямлил полковник. Давненько ему не приходилось быть в роли дурака. Проигравшего да, но дурака и простофили нет!

— Да, знаю, — не стал ерничать Чинхва, внимательно смотря полковнику в глаза. При этом Маккейн чувствовал себя загипнотизированной мартышкой перед огромным удавом, кореец как будто вынимал душу из офицера. Нужно было разорвать зрительный контакт, но у Маккейна не было сил даже просто повернуть голову.

— Тогда зачем все это? — недоуменно развел руками полковник.

— Вам виднее, ведь это вы просили о встрече несмотря на то, что мои люди дали понять абсолютную ее бесполезность, — резонно подметил Чинхва.

— Нда… и все же я хочу почетной капитуляции, свободный проход в Пуштун… а взамен гарантирую, что ни я ни мои люде не предпримут никах враждебных действий до того, как мы достигнем Пуштуна. Впрочем, вам это известно.