Черт! Славная русская традиция целоваться на эмоциях меня слегка пугала, особенно когда это делали мужики, да еще и после бани сидя в банных же халатах. Видимо что-то такое Лопухин увидел на моем лице и лобзать меня передумал, уффф… Но вроде разногласия мы решили, теперь надо их правильно подать Самодержцу Российскому…

Однако перед тем, как предстать перед Императором Российским следовало провести подготовительную работу. Мы с Лопухиным мотались то в адмиралтейство, то на склады оборонного резерва, то в авиационные части. Если бы не Федор Юрьевич, то в половину мест я бы просто не попал, поцеловав бы закрытые двери, а со второй половины меня бы вежливо, но твердо спустили с лестницы. Однако генерал-аншеф вес имел немалый и его авторитет давал невероятные возможности.

Нет мы государство российское не грабили, в закрома армии и флота жадные руки не запускали, упаси боже за это тут по старинке, не церемонясь головы рубят. Но договориться, вызнать, составить нужный список — уже пол дела. Дальше все в руках государя-императора, решить помочь — хорошо, откажет — придется как-то выкручиваться…

Кстати, между делом посетили и российский МИД, где изложили правильную точку зрения на инцидент на российско-корейской границе. Который, вообще-то говоря надо считать внутренним делом Империи Коре. Ознакомившись с фактами и согласовав вопрос с Императором, российские дипломаты выкатили разгромный ответ коллегам из Кореи.

Там по сумме фактов, учитывая накрытую шпионскую сеть во Владивостоке получалось совсем уж плохо для Кореи. Им не протестовать надо было и ноты слать, а в Москову ехать с подарками, перед Императором кланяться, да грехи замазывать. А они удумали свою вину и внутренние проблемы на соседей переложить!

* * *

В Кенбоккуне было неуютно, страшно. По мнению многих Пхеха медленно, но, верно, сходил с ума. Эти разговоры велись только шепотом, и только в близком кругу и тем не менее людей обвиняли в измене и казнили. Служба безопасности чуть ли не каждый день рапортовала о вскрытии очередного заговора против власти и на расстрел отправлялись десятки людей. Император искоренял инакомыслие, зачатки свободы и твердой рукой насаждал абсолютизм.

После гибели Великих Чеболей выполнить эту задачу было не так-то и трудно. Только вот думая о делах внутренних Император забыл о том, что Корея существует не сама по себе, а находится в окружении хищных акул. Каждой из которых маленький полуостров лишь на один зуб. Первый тревожный звоночек прозвучал, когда в Шанхае по инициативе недобитого Чинхва собрались главы кланов, китайских и беглых корейских.