— Ничто не ново под луной. Я в шестнадцатом году принимал участие в Парижской экономической конференции стран Антанты. Так вот, уже тогда было ясно, что Германия потерпит поражение, шла дележка ее шкуры и союзники требовали, чтобы по окончанию войны Россия не покупала немецких товаров — прежде всего машин, оборудования, химической продукции и не поставляла в Германию зерно. А доля экспорта Германии в российской торговле до войны составляла сорок девять процентов. И треть зерна мы именно в Германию поставляли. И, точно также требовали, чтобы мы предоставляли англичанам и французам льготные таможенные пошлины, зато сами бы платили им по полной.

— А у кого станки покупать? — удивился я. — Я тут замучился искать подходящие станки и машины, а в Германии они и дешевле, и качественнее. А почему зерно немцам не продавать?

— Олег, а ты думаешь, союзников когда-нибудь волновала Россия? — усмехнулся тесть. — А немцы нам поставляли машины и оборудование с отсрочками платежей, без процентных займов, а еще брали на себя гарантийное обслуживание.

Вот здесь мне и крыть нечем. Россия всегда рассматривалась союзниками как бесплатная рабочая сила, а еще — очень дешевая кровь на случай войны. А что касается требований… Так это товарищ Сталин мог что-то требовать от своих союзников и те возражать не смели, а Николай II, страстотерпец и мученик, был вынужден брать у них кредиты. Царя в этом не хочу винить — выхода у него не было, но, тем не менее… А Франция и Англия по-своему правы. Кто же станет считаться с государством-должником? Нет, правильно мы революцию устроили.

— Кстати, а мы подписали соглашение?

— Нет. И я был против, и граф Игнатьев, да и Покровский[1]

тоже. Правда, напрямую мы отказаться не могли, поэтому Николай Николаевич уведомил, что без разрешения государя он свою подпись под соглашением не поставит. Заволокитил, одним словом. Ох, сколько потом крику было! В газетах на нас сразу же помои принялись лить, а раньше вся французская пресса кричала — мол, русские братья.

Ну да, ну да… Все повторяется.

Мы с Натальей сидели рядышком. Супруга вчера полдня провела на каком-то своем секретном совещании, где решали — куда должно прибыть оружие для ирландского пролетариата? Все-таки решили, и телеграмма отправилась за океан, к моему бывшему подчиненному и жулику международного масштаба. Боюсь, как бы Семенцов не увлекся закупками и продажами оружия и не стал бы оружейным бароном. А что, с него станется. Мир у нас нестабилен, оружие требуется во многих частях света.

— Дети, а вы не хотите сходить на показ новой коллекции Коко Шанель? — поинтересовалась теща. — Понимаю, в театр вам ходить некогда, в синема тоже, но на показ-то могли и сходить. Может, Олег там найдет что-нибудь интересное для России.