— Володька, я спать пойду, — зевнула во весь рот виконтесса. — Не хочешь со мной рядышком? Или опять на кушетку пойдешь?

Я прислушался к себе. Кажется, был усталый, когда ехал сюда. А сейчас? Нет, определенно, третья чашка черного кофе оказалась лишней.

— Я бы газеты посмотрел, авось, что-нибудь интересное отыщу.

— Ага, — уже засыпая отозвалась супруга. — На моем столе целый ворох. Посмотри, в какой-то газете — не помню, в какой именно, найдешь сам, стихи интересные напечатаны. По стилю похожи на Маяковского… Даже начало запомнила. Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: — Что такое хорошо и что такое плохо?

Наталья хотела процитировать еще одну строчку, но заснула, а я это стихотворение знал с детства. Еще знал, что оно опубликовано не в газете, а в литературно-художественном альманахе, который издавал Потылицын, а теперь Холминов. Публикация под именем «Владимир Маяков». Претензий за нарушение авторских прав мне никто не предъявит, потому что стихи еще даже и не написаны, а я на авторство и на лавры поэта не претендую. Но вот жалко, ежели пропадет такая замечательная фраза: «Помни это каждый сын. Знай любой ребёнок: Вырастет из сына свин, если сын — свинёнок».

Жаль, что Холминов не выдержал знаменитую «лестницу», но пусть хоть так. Потом мы это стихотворение напечатаем в Советской России под именем Владимира Владимировича, придумаем что-нибудь для убедительности. Написал, оставил в столе, забыл. А знатоки творчества поэта, вроде Лили и Оси Брик, если и станут возражать, так кто их послушает? Вполне себе мог товарищ Маяковский завещать мне стихи. А вдруг мы с ним были лепшие друзья? И перед смертью поэт просил отдать свой архив другу Володьке. А то, что раньше о таком друге никто не слышал, так что такого?

Еще надо сесть и вспомнить «Стихи о советском паспорте» и «Прозаседавшихся». Эти стихи еще будут актуальны, особенно, когда начнется паспортизация. Хотя… помню старый паспорт отца, еще до «брежневских» паспортов. А он был зеленого цвета. Значит, надо стихи пораньше запустить, пусть обложки сразу сделают красненькими.

Да, еще ведь помню «Товарищу Нетте, пароходу и человеку». И кому посвятить? Может, товарищу Троцкому? Правда, он еще жив, но это неважно. Зато имеются «блюдечки-очки спасательных кругов».

Еще разочек полистал материалы, имеющие отношение к покушению на меня. Может, журналисты что-нибудь накопали?

Так, обо мне информации не так и много, о моем прошлом… Хм. А вот это любопытно.

«Стремительная карьера молодого дипломата, занявшего ответственный пост во Франции, связана с положением его жены, занимающей важный пост в Советской России. Именно она разглядела в малоизвестном журналисте провинциальной газеты молодое дарование, покорившее своим умом Ленина и Троцкого. Супруга Олека Кусто (переврали и имя и фамилию), революционерка, которую ее родители — граф и графиня Комаровские выгнали из дома за коммунистические взгляды, в настоящее время отошла от дел и воссоединилась со своей семьей, проживающей в Париже. По имеющимся у редакции сведениям, Кусто принял фамилию жены и согласился принять титул. Означает ли это, что молодой дипломат Советской России собирается просить политическое убежище во Франции? Не исключено, что покушение на Кусто связано именно с этим событием».