Кижеватов — он же Герой Советского Союза, только посмертно. Парню уже за тридцать, а он до сих пор в лейтенантах ходит. Может, если его в капитаны произвести, так он золотую звезду заработает, но живым? Такие люди живыми нужны.

— Служу Советскому Союзу! — просветлел лицом Кижеватов. — Только, «шпалы» мне пока никак не найти.

— Ладно, и без «шпалы» повоюете. Эх, жалко «мосинки» у вас нет, мне бы с ней в рукопашную привычнее.

— Я вам лопатку саперную дам, с ней тоже сподручно, — пообещал Кижеватов. — А «мосинки» я только в начале службы застал, а служу с двадцать девятого года. Как пришел, нас на автомат Дегтярева переводить стали, а год назад — на ППС. С «мосинками» у настолько в караулы ходят, да снайперы вооружены. У армейцев, конечно, винтовок еще навалом, но так где же их всех на автоматы перевести? Но, как по мне — так Дегтярев лучше, чем ППС.

Я не знал, чем ППД лучше, чем ППС, но ответил так:

— ППС государству в три раза дешевле обходится, чем «дегтярев».

— А, понятно, — протянул Кижеватов. — Разрешите идти? Там у радиста нашего рацию заело, надо помочь.

— Идите.

Присев на табурет, поставленный для большого начальника, я посмотрел на собственные петлицы, потом на грудь. На груди у меня орден Ленина, четыре «Красного Знамени». Стало немного обидно, что отсутствует орден Красной звезды. Почему это обошли? Зато в петлицах, словно компенсируя отсутствие на груди, у меня здоровенные звезды с серпом и молотом. Я что, и на самом деле генеральный комиссар государственной безопасности? Так что, дослужился до наркома госбезопасности? Или тут у нас НКВД? А где незабвенный Лаврентий Павлович?

Ладно, это все ерунда. Вот как сумел очутиться на передовом рубеже генеральный комиссар? Судя по всему — это Брестская крепость. Надо бы спрятать документы, снять ордена и петлицы и тоже куда-нибудь заховать, на тот случай, если попаду в плен. Но если в плен — то все равно опознают. И даже мой труп для врага лакомая добыча!Поэтому, самое лучшее, что можнопридумать для себя — отыскать в подвале каморку поглубже, да поменьше, затворить за собой дверь и взорвать пару гранат. Крепость не пострадает, свод подвала не обрушится, тряханет, а вот взрыв в замкнутом помещении… Соскребайте потом со стенок комиссара госбезопасности и его ордена.

А с другой стороны — а хрен вам! Пусть все пойдет, как пойдет. А гранаты я для врагов приберегу.

Спустя несколько минут подошел Кижеватов. Протянув мне лопатку, сказал:

— Связь у нас лишь на прием работает, сами сообщение дать не можем.

— А что сообщают?

— Приказано к Пинску отступать своим ходом, но пробиваться придется. Или сидеть на месте и ждать, пока от Белостока наши не подойдут. Как хорошо, что мы из крепости женщин и детей успели в Минск отправить. Куда бы я сейчас с бабами да детками? До Пинска-то почти двести километров, далековато, если своим ходом. Но мужики, как-нибудь дойдем. Разрешите вопрос, товарищ генеральный комиссар?