Я почтительно шаркнул ножкой, даже слегка наклонил голову, а заодно превратился в одно большое ухо. Марро не может не знать, что начальник советского торгпредства уезжал в служебную командировку. Вполне возможно, что он даже знает, что я вернулся тридцатого августа. Сейчас вот, брякнет супруге, отбрехивайся потом. Впрочем, это уже мои выдумки. Слежки за мной не было, а системы регистрации билетов пока тоже нет.

И да, а самое главное? Что у нас там стряслось?

— Надеюсь, мсье Кустов, вы сделаете верные выводы и примете самое разумное решение.

Так ты толком-то можешь сказать, командор хренов? Почему я должен догадываться?

— Наталья Андреевна, вам придется поработать по специальности, — сообщил я супруге, понимая, что моих познаний во французском языке не хватит, чтобы вести хитрые разговоры. — Наташа, переводи, а заодно дай мне понять — что случилось?

Наталья кивнула, а я выдал фразу (на русском), которая бы сказала все, не говоря ни о чем:

— Думаю, мсье министр, мое решение будет зависеть от правильных действий французской полиции. А еще от того, насколько расходится версия, которая изложена нам от той версии, что изложена вам.

Переводчица и супруга поморщилась, но перетолмачила мои слова на французский язык, а закончив говорить, словно бы невзначай сказала:

— Погиб Кожевников. Никиту утром вызывали на опознание.

Так. Погиб Кожевников? Ну да, Кожевников погиб. А есть ли связь сего факта и тем, что я «напустил» на него своего жандарма? Возможно, но о ста процентах я не скажу.

А ведь только что у меня было хорошее настроение, потому что, сколько бы я не иронизировал над орденом Почетного легиона, но все равно, стать его кавалером было очень приятно. И вот, как корова языком слизала мое настроение.

Министр, вероятно, услышал фамилию, что фигурировала в рапорте, закивал, а потом произнес ответную фразу, которую я понял и без перевода — сотрудник советского торгпредства, гуляя на берегу Сены, поскользнулся на влажной ступеньке, ударился головой, а потом захлебнулся. По мнению комиссара полиции — несчастный случай, потому что нет следов ни сопротивления, ни ограбления. В кармане покойного лежал бумажник, а в нем сто франков. И серебряная цепочка, хотя и без часов, на месте.

В принципе, правдоподобно. Кому понадобиться убивать просто так, без цели ограбления? Сто франков и серебряная цепочка — не самая большая добыча, но для парижских клошаров целое состояние. Они же не питаются в ресторанах, а вино здесь очень дешевое. Можно купить литровую бутыль за три франка.

Да, как бы и правдоподобно. Но скользкие ступени? В конце августа-начале сентября, когда реки мелеют и вода отступает? Не думаю, что Сена имеет в этом отличие от других рек. Да, а как он ударился? Голова — она такая штука, почти круглая. Затылком? Лбом? Но не обсуждать же это с министром.