— А ты?

— У меня он тоже есть, но малая часть. Прибавка не такая значительная. Впрочем, я пока не особо успела проверить… Кстати, это ведь был ты? С мечом и в шлеме.

— Я. Тебя я там сразу узнал, когда лечил. И раз уж ты спросила об этом, то расскажи о себе. Я хочу знать, в какие такие неприятности ты впуталась.

— Боюсь, рассказать я не успею. Да и о тебе хотела бы послушать.

— Ты начинай. Там разберемся, — сказал я.

Айя вздохнула и начала свой рассказ.

* * *

Отведенное время на беседу закончилось куда раньше, чем вопросы и темы для обсуждения.

Прощался я с большой неохотой. Но и деваться было некуда. Точнее, есть куда. Но отказывать пациентам я не хотел. По факту, сейчас спешить нет причин, разговор принципиально ничего не изменит. В том смысле, что если меня придут убивать, то знание подробностей жизни Эммы никак не поможет.

Да и рассказала она многое на самом деле. Было над чем подумать.

Попали мы с ней в этот мир в одно время. Родились тоже в один день. Что, в принципе, логично, пусть и удивительно. Таких проблем, со слов Айи, как у меня, у неё не было. Она сразу полностью овладела телом, другой души там не наблюдалось. Я понадеялся, что так оно и есть.

В тело Айя попала куда более удачно, чем я. Не без оговорок, но жизнь аристократки и сироты нечего и сравнивать. Всего девушка не рассказала, но основные моменты, важные для нашего дела, упомянула. Во-первых, её дед, Ярослав Дмитриевич Чернышов, старик семидесяти шести лет, был в курсе существования нежити и того, что она ведет активную деятельность по всему миру. Во-вторых, он имел личный мотив против слуг нашего врага. Его жену, то есть бабушку Эммы, как раз убила нежить. После чего тогда ещё действующий глава «тронулся умом» и зациклился на мести. Но отомстить нормально не смог — силенок не хватило. В общем, как я понял, там много всего произошло. Ярослав Дмитриевич ушёл с поста главы, уступил старшему сыну — отцу Эммы, Роману Ярославовичу. Которого я тогда видел у них дома.

Как сказала девушка, мужчина он не самый смелый, талантов скромных, глава рода посредственный. Предпочитающий отрицать реальность. Зная о мертвых, уже много лет мастерски делает вид, что ничего такого не произошло и что его мать погибла при несчастном случае.

Если по-простому, та трагедия тоже сильно повлияла на него. Что привело в том числе к гиперопеке над детьми. Старший сын, Ярослав Романович, то есть брат Эммы, которого в честь деда назвали, сразу после восемнадцатилетия свалил в армию, к воеводам, и делал там карьеру. Вполне успешно. С семьей при этом мало контактируя. Эмма, имея сознание взрослой женщины, тоже от гиперопеки успешно отбивалась. А вот младшей сестре, Яне Романовне, досталось конкретно. От матери тоже. Которая была под стать мужу. Тревожная, витающая в облаках.