— Ну, это ты с ним на короткой ноге, — сказал он неуверенно. — А что там с его дочкой приключилось? Мне шепнули, что ты её изнасиловал.

— Плюнь в лицо тому, кто это шепнул. Он плохой человек.

— Так долго плеваться придётся, — хохотнул Демьян.

От парня я отбрехался. Нечего мне ему было сказать. Про дочку тоже рассказывать как-то некрасиво.

А что насчёт срочной — да обычное место на самом деле. Не особо любимое другими целителями, потому что работы больше обычного, а заработать не получится. Там задача всех привезенных принимать, сортировать да дальше направлять. Если смотреть с позиции Ильи Михайловича, то он меня опустил. С моей же позиции — люди есть люди, и все достойны помощи.

* * *

Вторую часть дня, если не считать встречи с Аристархом Павловичем, провёл с хирургом. Он мне пока не давал самостоятельно работать. Поэтому трудился на подхвате.

Интересная это тема, конечно. Да и благодарная. Восстановить возможность ходить — дорого стоит. Степан Денисович рассказал, что обычная хирургия далеко не во всех случаях помочь может. Есть платная лечебница за городом, которая такими случаями занимается. Там свои хорошие специалисты имеются. Но ценник приличный. Обычный человек легко в долговую кабалу улетит.

Что касается нашей лечебницы, этим вопросом, помимо Степан Денисовича, ещё трое целителей занимались. Один младший и двое обычных. Рябов Николай Арсенович работал в гнойном отделении. Его брат, Федор Арсенович, занимался переломами. А Кирилл Громов, младший целитель, брал на себя очищение этого отделения и был на подхвате. Кем-то вроде общего ученика трех целителей, включая Степан Денисовича. Парнем он был молодым, чуть старше Демьяна. Если не ошибаюсь, ему двадцати три года. Готовился сдать на полноценного целителя и собирался выбрать специализацию по восстановлению нервной системы.

Степан Денисович его ко мне приставил. Чтобы подсказывал по программе.

— Слушай, в чем твой секрет? — спросил Кирилл, когда обедать пошли.

Я в срочной отработал, смену сдал. Потом с хирургом поработал и вот сейчас Кирилл перекусить позвал. Перед этим мне свои конспекты передав.

— Какой секрет? — не понял я, о чем он.

Еду мы уже взяли, я хотел полистать, что у него там в тетрадках, но пришлось отложить. Кажется, парень не просто так меня поесть позвал.

— Мне двадцать четыре. — О как, ошибся я на год, значит. — А тебе — шестнадцать. Ты в лечебнице всего ничего, а уже на сложные случаи переключился.

— Хм… — сделал я вид, что задумался. — Не думал, что для кого-то это ещё секрет.

— Видимо, я всё пропустил, — хмыкнул он.