— Молодцы мужики! Наловчились! Матрица, млять! — подумал я, наблюдая, как летящие кучно пули проскальзывают мимо.

Стреляли все, даже действующий офицер спецназа ГРУ Самойлов. На рефлексе? Ну-ну…

Бам-бам-бам-бам, прозвучали мои ответные «выстрелы».

— Бам-бам-бам-бам, — сказал я и вздохнул.

* * *

Когда приехала милиция и я открыл дверь, встав лицом к стене и поставив на неё руки (в правой был паспорт), картина им в кабинете открылась прелюбопытная.

Действующий сотрудник ГРУ лежал у входной двери расстрелянный из четырёх пистолетов.

— Что тут произошло? — спросил у меня милиционер.

— Они повздорили, — сказал я, пожимая плечами. — Этот сразу вышел ко мне. Я обвинил Полубояринова в организации на меня покушения. Тот выстрелил в меня. А этот стрельнул в него. А те открыли огонь по нему. А он по ним.

— А вы?

— А я? — я снова пожал плечами, — Стоял и смотрел. Что мне оставалось делать. Всё быстро произошло.

— Так и зачем вы сюда пришли?

— Поговорить.

— Поговорили? — хмыкнул опер.

— Поговорили, — вздохнул я.

— А у вас оружия не было?

— Да, откуда? Меня же обыскали. До трусов раздевали.

— До трусов⁈ — удивился опер и оглянулся на местного дежурного.

— Приказ такой поступил, — буркнул тот, косясь на «беспорядок» в комнате. — Он не врёт. Не было у него ничего, кроме паспорта.

Меня опросили под запись и отвезли в Первомайский отдел милиции, где закрыли в «обезъянник», в котором я «добросовестно» намеревался просидеть до возвращения следственной группы. Мог бы оставить какую-нибудь матрицу, чтобы время двигалось, и свинтить в какой-нибудь другой мир, но мне было интересно, как я поведу себя в таких необычных условиях. Чем-то же надо себя развлекать, а новое — какое-никакое, а развлечение.

Однако долго поразвлекаться не удалось. Пришёл начальник управления, с которым мы неоднократно пили коньяк в его кабинете, который и отремонтирован был за счёт моей ВБТРФ. Да и многие меня тут просто знали с восемьдесят шестого года: ОКОД[1], ДНД[2], тренировал я многих…

— Чего же ты, Михаил Васильевич, не маякнул оперу, чтобы тебя ко мне отправили. Зачем же в антисанитарии…

Я посмотрел на Леонидыча и он запнулся.

— Чаю, кофе, или что покрепче?

— Потом-потом… Хотя… Налей граммов сто. Что-то отойти не могу от той стрельбы, что они учинили.

— Сейчас Константиныч твой приедет, — сообщил начальник районной милиции. — И он удивлён, что ты отправился к этим… Без охраны…

— Да, что-то вдруг… спонтанно…

— Мы, это, запись вашего разговора послушали. Записывали они его. Всё так и было, как ты говорил, только не могу я понять, из чего они стреляли? Эксперты руками разводят. Выстрелов на записи больше, чем пуль и гильз.