Кто-то громко и резко крикнул «Соберись!», так, что я прониклась, хоть это и предназначалось не мне. Ладно, собралась. Потому что надо.

- Ника, - я потрясла потерянную девушку за плечо. – Тащи сюда все заряженные маной тарины.

- Но мне не дадут, - дрожащими губами сказала она.

- Скажи, что повелитель приказал. Накричи, пригрози, надо и зубами выгрызи, но принеси. Все, беги.

Я подтолкнула ее к выходу, а сама с двумя корзинами побежала к ближайшему крассу, что перевязывал раненого. Должно быть, он был медбратом, или врачом, судя по его некогда белоснежной форме, что сейчас была испачкана кровью. На груди был вышит четырехлистник, почти как у нас красный медицинский крест.

- Дай сюда, - совершенно бесцеремонно я оттолкнула его, и наоборот стала разматывать повязку, чтобы увидеть рану пострадавшего.

- Ты чего творишь? – закричал медбрат на меня, но тут же заткнулся, когда увидел, как я пустила свет. – Так это ты?

- Ага, - кивнула я, не обращая внимания на их ошарашенные морды, когда они увидели, что ожег начал заживать.

- Меня Рина зовут, я тут помогать буду, - быстро начала объяснять я. – Мне нужны тарины с маной, - и добавила: - Много.

- У нас здесь они есть, - сказал красс в форме. – Но их мало.

- Скоро еще принесут. Вот в этой корзине, - указала на ту, что была с моим светом в камнях. – Уже заряженные моей силой, они помогут не сильно раненым. Беги, и скорее раздай их.

Тот послушно кивнул и унесся, а я встала с койки раненого, закончив лечение. Хотела было идти к другим, но он остановил меня, взяв за руку.

- У тебя есть еще раны? – обеспокоенно спросила я.

- Нет, все в порядке, - красс широко улыбнулся мне. – Спасибо Вам, повелительница.

Я кивнула ему, и пошла искать более серьезно пострадавших, немного обалдев от этого. Тот медбрат носился с корзинкой между койками словно ошпаренный. Как я поняла, здесь было ожоговое отделение, при этом некоторые пострадали не смертельно. Поэтому я пошла дальше, туда, откуда доносились действительно душераздирающие крики, оставив этих моим камням. Может они и не вылечат их полностью, но точно будет легче.

Особо пострадавшие находились в дальней зоне помещения, которое было отгорожено несколькими простынями. Пока я шла туда, вынесли еще одного погибшего. Поэтому я уже побежала, вдруг удастся кого-нибудь спасти.

То, что происходило потом, для меня осталось как черно-белая кинолента, которую я словно смотрю со стороны. Было очень много крови, страданий, криков, стонов и слез. Даже моих. Просто я к такому точно не была готова. Да и вряд ли кто-то может быть к этому готов. Это слишком.