Вот теперь я поняла, что с ней случилось.

- Но Шир же огромный, - Орэя даже руки развела, показывая мне насколько. – И с земли я запрыгнуть на него не могла, а вот с дерева. Вот я и прыгнула ему на спину, а потом меня подкинуло вверх. Я так испугалась. А потом упала, и было так больно. Очень. Я сразу уснула, а проснулась уже такой, как ты увидела меня впервые. Потом узнала, что и Шир пострадал. Когда он взбрыкнул, то неудачно поскользнулся на камне.

- Скажу тебе честно, - я покачала девочку, успокаивая. – Шир тоже очень сильно испугался, когда ты прыгнула на него. Он же не ожидал этого, да и не знал, что это была ты. Ты же спряталась. Но я уверена, что он не хотел навредить тебе.

- Я тоже так думаю, - всхлипнула она. – Поэтому и должна извиниться. Меня к нему больше не пускают, а мы с ним всегда дружили. Я так виновата перед ним.

- Думаю, он обязательно тебя простит, - я почему-то в этом не сомневалась.

- Хорошо, что ты и его вылечила, - тут Орэя заглянула мне в глаза. – Я слышала, мой папа даже хотел убить его за то, что он покалечил меня.

- Ничего себе, - вместе с ней удивилась я.

- Но ведь Шир на самом деле не виноват, это все я, - у девочки глаза заблестели от наворачивающихся слез.

- Ну, ну, тише, - я продолжала качать ее на коленях. – Нечего плакать. Смотри, все же хорошо. Шир жив и теперь здоров. И ты в полном порядке. Все хорошо.

- Это все ты, - Орэя стерла руками слезы с глаз. – Вот я и подумала, может, ты отведешь меня к нему? Он меня не обидит, правда, правда.

Ну как можно отказать, когда на тебя смотрят теми глазами, что и кот в «Шреке». Такие же большие, умоляющие, и блестящие от слез. Сил нет.

- Хорошо, но не долго, - я кивнула. – Ты знаешь, где он?

- Сегодня у смотрящего за ним выходной, и Шир у себя в стойле, - девочка спрыгнула с моих коленей. – Пойдем скорее.

- Может нам Пиру позвать с собой? – предложила я.

- Ой нет, - Орэя испугалась. – Она меня точно не пустит. Пойдем.

Делать нечего, и я пошла за ней.

- Орэя, - позвала я, когда девочка убежала далеко вперед. – Подожди меня. Я устала и не могу бегать как ты.

Не говорить же ей, что у меня ступни обожжены, и я еле-еле хожу.

Малышка послушно подбежала ко мне и взяла за руку. Так мы и шли к прайту. Она привела меня к местным конюшням, и попросила прятаться, чтобы нас никто не видел. Тут я с ней согласилась. Она боялась, что ее заберут, а я, что меня накажут за своеволие.

Шир стоял в отдельном помещении, что было нам только на руку, никто нас не заметит. Прайт нас почуял сразу же и приветственно зафыркал, когда мы подошли к нему.