- Что это значит? – сухо спросила я и скрестила руки на груди. – Скучал?

- Конечно скучал, моя хорошая, - ответил он и улыбнулся.

Столько тепла и надежды было в этой улыбке, что на миг лед на моем сердце треснул. Он что больной? Я ничего не понимаю. Почему он так смотрит на меня? Разве так смотрит хозяин на свою рабыню, которой хочет отомстить? Называет меня милой, хорошей. Так, словно любит меня.

Я взбесилась. Ничего не понимаю, да и не хочу понимать. Мерзкий красс! Наконец я смогла вырваться из его крепких и сильных рук, и встала на землю. От злости я забыла, что ожоги еще не прошли, и от боли из глаз вырвались искры. Даже выдохнула сквозь зубы, шипя как бешеная кошка. Все! С меня хватит этой его нежности. Зачем он так со мной? Думает, что от этого я стану послушно служить ему?

- Ты! – ярость буквально прожигала меня изнутри. - Я видеть не хочу твою поганую рожу!

- Да что я сделал то? – возмутился он.

Забыл?

- Мне по списку перечислить?

- Ну прости.

Да ладно. Так просто? Прости и все?

- Простить?! – я даже не знала, что еще сказать, так и стояла, разевая рот.

- Да, мне не следовало похищать тебя, - красс улыбнулся, чем только еще больше взбесил меня. – Но времени на уговоры не было. Ты была обижена на меня, а мне нужно было как можно скорее освобождать своих крассов.

Я молчала. Сейчас мне было совершенно плевать на похищение.

- Мне очень жаль, что я напугал тебя. Рина, поверь, я бы ни за что на свете тебя не обидел. Я так сказал только для Марты.

На это мне тоже было плевать.

Красс разбил мне сердце. Вот в чем истинная причина моей злости и обиды. Я была добра к нему, исцелила, позаботилась, освободила. Я не ждала благодарности, желала ему лишь счастья. И сама не заметила, как он успел прокрасться ко мне в сердце. Я как наивная дурочка доверилась ему, да и с чего бы крассу мстить мне? А он обманул меня, предал и сделал своей рабыней. Такому нет прощенья.

- Я хочу немедленно покинуть Крассию.

Это я спросила из-за глупой надежды, хоть и знала его ответ заранее. Зачем только? Как и ожидалось. Стоит и молчит.

- Все ясно, - моя глупая надежда разбилась вдребезги. – Я могу идти к себе, повелитель, или мне вернуться в камеру и ждать своего наказания?

- Никакого наказания не будет. Тебя никто не посмеет обидеть!

Ну-ну, пизди больше.

- Как скажете, повелитель.

После этого я развернулась и медленно пошла в свою комнатушку. Как же гадко было у меня на душе. По мере того, как я приближалась к кухне, на сердце становилось пусто. Я устала. От всего. Хочу домой.

В комнатке я просто упала на матрас, закрыла глаза и уснула. Не важно, что будет завтра, мне вообще плевать, что будет. Но только до приема. Уже скоро я смогу убежать от него.