Дверь в кабинет управляющего казино была уже близко. Охранники по бокам замерли. Вульф подошел к двери, но не спешил её открывать. Он вопросительно глянул на меня, спрашивая одними глазами: «Вы готовы, госпожа?»
Замерла на миг. Кем я войду в эту дверь? Испуганной дочерью, оправдывающейся за позор, в котором нет моей вины? Или гордо войду, как главный целитель Айдера Шэн'Зота? От того, кем я себя сама буду считать, зависит исход моей встречи с отцом.
От переживаний даже вспотели руки. Вздохнув, постаралась незаметно вытереть их о платье.
— Госпожа, я буду рядом, — тихо произнес Вульф.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась на поддержку и, посмотрев на дверь, уверенно произнесла: — Открывай.
Кабинет управляющего мало чем отличался от кабинета обычного счетовода. Вдоль стены стояли шкафы со множеством шкатулок и сундучков. Были там и толстые, похоже для записи, книги. По центру помещения — огромный стол, за которым сидел гном-полукровка, если судить по его росту.
Рядом, игнорируя предложенный стул, сложив руки на груди, стоял мой отец. Красивый, статный эльф со светлыми, словно лунное золото, волосами и серыми, как ртуть, глазами.
Стоило войти, как он посмотрел на меня холодным, препарирующим взглядом, а мое сердце пропустило удар.
— Значит, это правда, Ингриэль… Ты действительно живешь с этим чудовищем? Такого я от тебя, дочь моя, не ожидал.
Он атаковал меня с порога. Вся его напряженная поза, взгляд, полный презрения, ледяной голос говорили о том, что он невероятно зол.
— Леди пришла, как вы и просили… Пожалуй, я вас оставлю, — тут же встал из-за стола гном и спешно покинул кабинет.
Я бы тоже хотела так вот уйти. Но понимала: мне это не позволят сделать.
Отец недовольно посмотрел на моих охранников, расположившихся по периметру помещения.
— Я же просил дать мне поговорить с дочерью наедине, — сквозь зубы процедил отец и требовательно произнес: — Ингриэль, прикажи своим цепным псам выйти.
— Нет, отец, они останутся. Это моя личная охрана.
— Охрана от кого? От собственного отца? — скривился он и зло добавил: — Желание поговорить с тобой наедине, дочь моя, продиктовано исключительно заботой о тебе. Но если ты, Ингриэль, желаешь позориться и дальше… Это твое решение.
Отец замолчал, обдумывая, с чего начать, а я внутренне подобралась, готовясь к неприятностям. И они не заставили себя долго ждать.
— Ко мне домой сегодня пришел Имбрадин и сообщил страшную новость. Знаешь какую?
Я догадывалась. Но предпочла сделать вид, что не понимаю, о чем он говорит. Потому отрицательно мотнула головой.