Когда сил рыдать больше не осталось, я просто стояла, прижавшись к этому необычному мужчине. Всхлипывая, прислушивалась к его тихому шепоту, вдыхая тонкий запах кедра. И вот странность: вроде Корги недавно пах гвоздикой, а сейчас кедр…
— Моя нежная, милая Ингриэль. Моя храбрая, стойкая леди, — шептал он, а я, наверное, впервые за последние дни чувствовала себя в безопасности. — Тебе нужно вымыть из своей души всю боль… Потому плачь, милая, плачь.
Слёзы иссякли, оставив странное состояние. Боль ушла, сменившись ноющим жжением в груди. Чувство было сродни тому, как будто сбросил каменную тяжесть, чтобы обнаружить вместо неё бесплотную, ватную лёгкость.
Подъемник давно уже остановился, а мы все так и стояли в кабинке. Все потому, что Корги пережидал приступ моей истерики.
— Спасибо, — произнесла сиплым голосом, не спеша отстраняться от демона.
— Всегда к вашим услугам, милая Ингриэль. — В его обычно сухом голосе сейчас я слышала мягкость.
— Наверное, я вас отрываю от дел…
Пошевелилась и попыталась выбраться из уютных объятий. Демон хоть и нехотя, но отпустил меня.
— Мои дела не могут быть важнее твоих, Ингриэль.
Отступила на шаг, чтобы взглянуть в лицо, скрытое жуткой артефактной маской. Удивительно, но впервые я не боялась.
«Интересно, что скрывается за маской?.. Уродство? Или иная тайна?»
Смотрела в черные провалы глазниц, но вместо них мне чудились внимательные мужские глаза. И от этого видения что-то внутри меня дрогнуло, высвобождая нечто новое и непривычное для меня. Вот только понять это новое не получалось. После недавней истерики мысли были ещё слишком медленными.
Корги шагнул к дверям подъемника и резко раскрыл их. Громкий звук отвлек от мыслей.
— Я тебя провожу. — Голос Корги вновь стал отстраненным и глухим.
Вздохнув, пошла на выход. Мгновения нашего с демоном единения прошли. Вернулась реальность.
Нам навстречу выбежала воодушевленная Беатрис.
— Госпожа, вы вернулись… — начала тараторить гномка, но, увидев Корги, запнулась на полуслове и испуганно уставилась на демона.
Когда же она взглянула на мое заплаканное лицо, то и вовсе попятилась.
— Сделай своей госпоже успокаивающий чай, — холодно приказал Корги.
— Д-да, господин, — нервный, дерганный книксен, — будет исполнено.
Беатрис мгновенно исчезла. И мне показалась: она не столько спешила выполнить приказ Корги, сколько поскорее исчезнуть с его глаз.
— Почему вас так все бояться? — спросила, смотря вслед гномке.
— Потому, что я страшный, — прозвучал вкрадчивый голос над ухом, отчего я вздрогнула. — Ты меня ведь тоже боишься, милая Ингриэль.