«А если меня узнают?»
«Кто? Столичные бояре? Не льсти себе, ты почти ни с кем из них не знаком».
«Но фамилию-то я назову!»
«Это не обязательно. На гонках не принято представляться подлинными именами. Такая себе конспирация, конечно, белыми нитками шита — там почти все друг друга знают. Но, тем не менее, традиция существует. И тебе ничто не мешает назваться хоть Шумахером, хоть Энекином Скайвокером».
«Кем-кем?»
«Да неважно, не бери в голову. Ну и даже если тебя узнают! Разве где-то в ваших циркулярах написано, что сотруднику Государевой Коллегии нельзя участвовать в гонках?»
Глава 26 Яков Вексель
«Не написано, — проворчал я. — Потому что ни одному нормальному сотруднику Государевой Коллегии в голову не придёт участвовать в гонках! Не говоря уж о том, что не так много в Коллегии сотрудников, имеющих автомобили».
«Вот именно. Они бы, может, и рады погонять, да не на чем! А у тебя есть. Посему езжай и не выделывайся».
Мне стало ясно, что спорить дальше бесполезно. Если уж Захребетник знает о принятых на гонках традициях, значит, идея погонять пришла ему в голову не пять минут назад. От своего он не отступится.
Захребетник немедленно подтвердил мои мысли.
«Собираются они вон там, в трактире», — показал он.
Мы уже выехали за город — на дорогу, ведущую через Сокольники к Лосиному острову. Вдали виднелся большой придорожный трактир.
Когда я подъехал и увидел, какие машины стоят на площадке перед ним, присвистнул. Весьма вероятно, что владелец салона, в котором я покупал автомобиль, на моём месте сделал бы то же самое. Машины, стоящие в ряд, как будто соревновались в длине кузовов, плавности линий и хищности фар. Если продать эти автомобили — небось, целое поместье купить можно. А то и не одно.
Я поставил машину на свободное место и направился к трактиру.
Дверь предупредительно распахнул швейцар — невиданный в придорожных кабаках зверь. Да и обстановка больше подходила дорогому ресторану: резная дубовая мебель, белоснежные скатерти, начищенные бронзовые светильники, хрусталь и серебро.
Едва я вошёл, навстречу подскочил распорядитель в чёрной пиджачной паре.
— Вас ожидают, сударь?
Такие вопросы задают, чтобы отделить своих от чужих. С ответом я замешкался, зато Захребетник не думал ни секунды.
— А как же! — Он расплылся в людоедской улыбке. — Проводи-ка меня туда, где участников записывают.
— Прошу прощения, сударь. Вам назначено?
— Нет.
— Но, в таком случае…
— В таком случае уйди-ка ты с дороги, — ухмыльнулся Захребетник.
И, отодвинув распорядителя в сторону, уверенно направился к компании, расположившейся у дальней стены за большим столом.