— Сато? Здравствуй! — меня на выходе из медицинского крыла, остановил Омар Антонов, заместитель министра культуры.

— Не очень добрый день, Омар Аристович, — с такими словами я пожал его руку.

— Да, брось, Агатович крепкий, поверь, он и не такое выдерживал, — беспечно махнул рукой заместитель министра и, кстати, один из моих «шапочных» работодателей.

Хотя, учитывая, что Омару Аристовичу тоже немало лет, как бы не старше Тимура, да и тот факт, что и он сам успел отметиться на войне и имеет ордена, говорит мне о том, что он полностью понимает всю ситуацию. В какой-то момент ему надоело быть военным, и он ушёл из армии, став художественным деятелем. Он вроде даже ранение имеет, прикольный дядька.

— Надеюсь, Омар Аристович, — кивнул я.

— Ну, раз так, у меня к тебе есть дело, — он довольно улыбнулся.

— Слушаю.

— Понимаешь, те картины, которые ты написал…

— Они что цензуру не прошли? — я широко раскрыл глаза удивившись.

— Нет-нет, что ты, прекрасные картины, даже очень…, — он задумался. — В общем, поступило предложение посетить Сирию, — ошарашил он меня.

— Эм… Сирию? — теперь мне даже не надо было играть удивление.

— Ага, твоя первая картина в буквальном смысле стала святыней, причём в большей степени именно в Сирии, — качнул он головой. — Хоть и прошло очень много времени, но народ хочет увидеть художника, который заставил их задуматься.

— Эм…, — у меня, собственно говоря, и слов-то, подходящих не было.

— Не волнуйся, император и твой дед дали, полный карт-бланш, заставлять тебя никто не собирается. Но я тебя прошу подумать над предложением, очень много людей хотят пожать тебе руку, это пригодится тебе и в будущем.

— Хм… не то, чтобы я рвался в другую страну, кстати, на сколько?

— Пара дней, не больше, — он довольно потёр руки.

— А почему бы и нет? — вздохнул я, понимая, что если откажусь, то это будет выглядеть даже не подозрительно, а немного тупо. От таких предложений, как правило, не отказываются, а я зарекомендовал себя, как молодой человек с мозгами в голове.

— Хорошо, я согласен, но мне надо время, так что сегодня я точно никуда не полечу.

— Сато! Да брось, тебя никто и не заставляет сегодня куда-то двигаться, — заместитель напоминал паука, а я муху. — Можно устроить встречу через неделю или две.

— Не-не, это слишком долго, да и у меня дел по горло. Опять же картины сами себя не напишут. В планах есть посетить пару мест, — закинул я удочку.

— Новые картины? Это правильно, даже в войне художества должны радовать глаз! Мне договариваться?

— Давайте, я вам вечером позвоню и точно сообщу.