— Клаудия хочет тебе кое-что рассказать, — сообщил мне ФСБшник.

— Пока мы были на базе со мной связались послы американского посольства, — начала рассказывать девушка. — Мне было практически приказано вернуться обратно в Штаты. Если откажусь, то у моих родных начнутся проблемы, меня лишат гражданства, а затем… обвинят в измене и убийстве американских солдат во время экспедиции в Видоль.

С тех пор как я стал инициированным игроком со мной многое произошло. Могу смело заявить, что это всё закалило меня и теперь меня мало что способно вывести из равновесия. Но когда я услышал последнее предложение сказанное Клаудией, то чашка в моих руках разбилась на мелкие кусочки из-за того, что я непроизвольно сжал пальцы в кулак от злости. Ещё и джинсы намочил кофе, блеск.

— Так, я спокоен, — максимально спокойно произнёс я, стряхивая с себя осколки. — Они столь открыто угрожали тебе?

— Сплошными намёками, но там и без высокого Интеллекта можно было понять о чём идёт речь. Они дали мне две недели на размышление.

— Ясненько…

Сука, ну почему конкретно сейчас не происходит вторжения армии Врага? Мне позарез нужно выплеснуть накопившийся гнев. Голыми руками бы уничтожил целую армию.

Поднявшись на ноги, я подошёл к рыжей и положил ладони ей на плечи.

— Не стоит об этом переживать, — сказал я, смотря ей в глаза. — Зря не сказала мне об этом сразу, потеряли пару дней. Но мы разберёмся с этим. Никто не тронет тебя и твоих родных, слово даю. И пускай попробуют только в чём-то тебя обвинить. Самолично отправлюсь в долбанный Вашингтон, чтобы встретиться с американским президентом дабы… «поболтать» с ним по душам. Веришь, что я так и сделаю?

— Верю, — улыбнулась рыжая. Она немного расслабилась после моих слов. — Если уж кто и решиться провернуть нечто подобное, то только ты.

— Иди в номер, я скоро подойду. Только с Кэпом кое-что обсужу.

Девушка кивнул и вышла из номера. А я с ходу ставился на Красюка, который чуть-чуть опередил меня и первым начал разговор.

— Прежде чем задашь очевидный вопрос — её родственники не только под нашим наблюдением, но мы также держим с ними связь. Самых близких выдернем из Штатов, как только запахнет жаренным, а остальных американцы не тронут.

— Уверен?

— Даже в случае со Сноуденом не тронули. Решись они на подобное и тогда сами создадут себе крупные неприятности. Но мы будем на стрёме.

— Тогда остаётся лишь вопрос с обвинениями, — я сел в кресло. — Убийство американцев и измена. Слишком серьёзные обвинения.

— А вот тут, прости, но помочь нечем. И этим всё скорее всего закончится. В Штатах и так уже жёсткая цензура, там словно и не заметили нашей недавней пресс-конференции. Так что попытки обелить имя твоей девушки ни к чему не приведут.