Снова выбрав эту профессию в этой жизни, он как бы говорил себе, что вот годика три-четыре, они станут популярны, а потом он сможет себе позволить больше отдыхать… но что, если у него нет этих четырех лет?
Зная о том, что он переживает о бабуле, все вокруг стали очень чуткими и осторожными, что тоже раздражало. Хотелось наорать на всех, послать все обязательства к черту, сесть в самолет и улететь в Корею, чтобы немного унять свою тревогу… Но он терпел. Если сорвется сейчас — потом будет только хуже, потому что сам себя загрызет за такое поведение.
Где-то за полчаса до выхода на сцену Джинхо увел его в соседнюю комнату и громко захлопнул дверь прямо перед носом Сонхи. Дан нахмурился: он не понимал, к чему все это.
— Наори на меня, — внезапно заявил Джинхо.
— В каком смысле?
— Я тебя знаю достаточно долго, чтобы видеть: ты на взводе. Обычно в таком состоянии ты выплескиваешь злость и нервы в музыку, но сейчас такой возможности нет. Поэтому — ори.
На самом деле, Дан едва сдерживал гнев. Предложение Джинхо вызвало лишь еще больше раздражения: вместо того, чтобы оставить его в покое, он тоже лезет с какими-то странными требованиями.
— Ты не можешь вечно решать все самостоятельно. Давай, выскажись, — Джинхо несильно толкнул его в плечо. — Вечно ты со всем справляешься сам и словно не замечаешь, что тебе вообще-то готовы помочь.
— Прекрати!
— Что прекратить? Как это, по-твоему, называется?
Дан уже был раздражен. В большей степени, конечно, он был зол на самого себя, но сейчас слова Джинхо переполнили эту несуществующую чашу терпения. Дан сорвался. Правда, не орал. Сначала зло высказал все, что думает по поводу Джинхо, который лезет в душу, когда это максимально неуместно, а потом, незаметно для себя, выплеснул и то, что беспокоило его на самом деле, но что он даже в мыслях не озвучивал себе сам.
Ответственность, которую он сам на себя взвалил — перед группой, лейблами, рекламодателями — начала действительно давить на него. Бабушкина операция просто высветила саму суть проблемы: его жизнь расписана на несколько месяцев вперед, причем так плотно, что туда едва помещается пара семейных ужинов. И ведь ему казалось, что он выдерживает эту гонку: он следит за здоровьем, у него все в порядке с творчеством, но… все ли в порядке с личной жизнью?
Разумеется, не все это вылилось разом на Джинхо, что-то Дан осознал позднее. В какой-то момент его яростной тирады Джинхо все же прервал его, обняв. Дану в этот момент показалось, что как будто разом расслабились все перенапряженные мышцы. Он даже пошатнулся, практически повиснув на Джинхо.