Но на этом с моральной поддержкой было всё. Даже наги — и те больше кушали время и нервы, чем помогали с ними. Не в претензию им, но просто сам процесс подготовки строительства их будущего места обитания, со всеми расчётами, прикидками, обсуждениями и вёрсткой планов, учитывающих уже запущенные проекты, был серьёзным и ответственным делом, которое требует напряжения ума и внимания. Хорошо ещё, что маги из башни были хорошо знакомы с базовой трансформацией камня, которая позволяет спаивать каменные блоки и кирпичи из любого гравия и даже песка, благодаря чему, собственно, и смогли построить свою башню, да и в големостроении эта область очень важна. Хотя, как мне объяснили, там всё же предпочтительнее вытачивать каменного солдата из цельного и естественного куска скалы — так чары анимирования ложатся много лучше, и итоговый продукт получится резвее и прочнее.
Тем не менее, возвращаясь к самому преобразованию, его наличие позволяло нам быстро нарастить объём хороших стройматериалов просто за счёт отвалов пустой породы с железного рудника. Доставку же породы могли обеспечить уже големы, а там и на обитель наг, и на гильдию магов с новой жилой башней хватит. Вот на каменные стены вокруг растущего города — уже нет, но там и не горит, а после можно будет организовать подвоз сырья и из других мест, благо гор вокруг валом.
И всё же всё это требовало времени, участия, вникания. Как и работа Тарха, что взялся за доведение нашей дружины до ума, вовсю сколачивая зачатки обозной службы и мастерских при казармах, где работать будут чисто на нужды армии. Санитарной службой я его тоже озадачил, не поленившись ради такого дела сходить на поклон к старичкам-монахам, присоединившимся к нам вместе с лесной обителью магов. Брат Гюнтер и брат Эйвинт не возражали поделиться опытом ухода за больными, да и в принципе уже учили Магии Жизни несколько имеющих зачатки дара людей.
А ещё на повестке дня висели делегации из соседних деревень, организация постоянного гарнизона у башни магов, отправка людей и гномов на захваченные шахты, прокладка маршрутов сообщения, чтобы дороги патрулировались и имели пригляд, расположение новых наблюдательных пунктов, способных подать тревожный сигнал при приближении неприятеля, и прочее, прочее, прочее, из чего только и состояли наши с Эмилией ежедневные обязанности.
В итоге я хоть и дорвался до возможности свободно целовать и обнимать будущую королеву, а ещё усаживать к себе на колени и немножко шалить, лаская кончиком языка её шейку, но в реальности почти не мог себе этого позволить. Только поздними-поздними вечерами, когда все оставляли нас в покое, Эмилия оказывалась в моих объятиях и могла расслабиться, пока я гладил её по голове и спинке, иногда дополняя это нежными поцелуями, направленными, опять же, на успокоение нервов и ноющих от непрерывной беготни мышц, а не на возбуждение и разврат. Моменты эти были краткими, недолгими — просто поддержать её, окутать толикой домашнего уюта и тепла, а потом уложить в кроватку и пожелать спокойной ночи. Ведь будущая Найтхэвэн не обладала нечеловеческой выносливостью и системным ограничением на испытывание негативных эмоций, а потому там, где даже я оказывался задолбанным от аморального насилия окружающих доброжелателей над мозгом, могла мечтать только о том, чтобы уснуть и чтобы ночь длилась подольше.