В своём основном задании он не продвинулся ни на шаг. Значит, Кольшмид и Раст завтра вечером отзовут его обратно в Вену. А самое позднее на следующий день будет похищена ещё одна жертва: её обезглавят, отрубят ей руки и завернут в ткань.
Миху по-прежнему будет насиловать отец. И однажды доктор Зайиц спросит Ивону, что нового она выяснила.Дай бог, чтобы в этот момент поблизости от Ивоны не оказалось оружия.
— Теперь я понимаю, почему Роман взял фамилию жены, — сказала Ивона.
Хогарт ничего не ответил.
— О чём вы думаете?
— Думаю, Миха — наш убийца.
— Он слишком апатичен. К тому же он сам жертва. Боюсь, мы заходим в тупик.
— День рождения Михи — тридцать первого января. Первую жертву, Хану Зайицову, его мать, нашли мёртвой первого февраля. Значит, её убили точно в тридцать третий день рождения Михи. Он левша. Следовательно, он и есть первоначальный убийца. И он убил не только собственную мать, но и всех остальных женщин.
— Звучит неправдоподобно, — возразила Ивона. — Почему тогда он не убил отца?
— Этого я пока не знаю. Возможно, потому что ещё не может направить ярость на объект собственного страха. Иногда преступнику нужны три-четыре попытки, прежде чем он наберётся мужества сделать то, чего на самом деле хочет. Предыдущие убийства — не более чем долгая тренировка.
— Вы считаете, наш убийца ещё только выходит на пик формы?
Хогарт отпер машину.
— Через два дня узнаем.
ГЛАВА 12
Впервые с тех пор, как Хогарт приехал в Прагу, он спал глубоко и крепко — и, как назло, именно в это утро проклятый мобильник разбудил его уже в восемь. Сквозь тонкую переборку он слышал голос Ивоны. Судя по тону, она тоже была не в восторге. Насколько он понял, звонил Веселы.
Сон слетел с Хогарта мгновенно. Пока Ивона разговаривала у себя в каюте, он поставил вариться свежий кофе.
Наконец она появилась в камбузе — в пижаме, с растрёпанными волосами. Со стоном выгнула спину.
— Это был Веселы, — проворчала она. — Примерно через полтора часа его жена уйдёт из дома за покупками. За это время мы сможем встретиться с ним у Манесова моста.
Она села за стол напротив Хогарта.
— Больше он ничего не сказал?
— Он не хотел говорить о деле по телефону. Как только Эугения уйдёт, сразу выедет. — Ивона пожала плечами. — Он считает, ей лучше не знать, что он встречается с нами из-за убийств.
— Похоже, она за него страшно волнуется.
— Похоже, дома у них штаны носит она, — поправила его Ивона.
— На кладбище у меня такого впечатления не возникло.
— Обманчивое впечатление. На самом деле она держит мужа в ежовых рукавицах, хотя лучшего, чем Иероним, ей и желать нельзя.