Графиня втянула поданные порывом ветра запахи крови, но ни один из них не заинтересовал. Она с волнительным нетерпением ожидала появления того, чья красная жидкость, бурлящая в жилах, будоражила и возбуждала её извращённый мозг.

Наконец объявили о поединке между Гэбриэлом Брином, графом Дорсет и Генри, бароном Перси из Алнвика.

Лусия поддалась вперёд, чтобы как можно лучше разглядеть каждую мелкую деталь боя. Её интересовала сила и сноровка того, кого собиралась впустить в свою жизнь.

Спину серого жеребца графа покрывала попона, на красном фоне которой он выглядел очень внушительно. В соперники ему достался не менее крупный воин на чёрном как ночь жеребце. Копьё Гэбриэла украшал небесно-голубого цвета шарф невесты. Испанка с трудом сдержалась, чтобы не отправить ветер сорвать благословение глупой девчонки.

Она поклялась не вмешиваться в ход поединка – слабый мужчина не нужен в свите сильной женщине. Но при первом же попадании в плечо Брина пожалела об этом. Дать слово намного проще, чем держать. Воздух в ложе Чёрной Дамы стал настолько плотным, что любой человек, оказавшийся рядом, умер бы от удушья.

Оба копья достигли цели, но рыцари сумели удержаться в сёдлах. Графиня оценила гибкость Гэбриэла: не так-то просто остаться в седле, если тебя почти откинули на спину. Она услышала вскрик светловолосой девушки, находившейся вместе с родителями в нескольких ложах справа от неё, но желания злорадствовать не почувствовала.

Второй удар решил исход поединка; граф вложил в него всю силу и попал чуть ниже шлема в защищённую металлической пластиной шею противника. Барон Перси свалился на взрыхленную копытами землю. Его оруженосец с трудом разжал окровавленное забрало, давая хозяину возможность глотнуть воздуха. Прежде чем сделать вдох, рыцарь сплюнул попавшую в горло кровь.

Песок, пот, кровь и горечь поражения – призы, которые ждали поверженных рыцарей.

Восторженный возглас и радостный смех невесты Брина перекрыл рёв довольных зрителей. Хрупкая зеленоглазка начинала раздражать даму в чёрном плаще.

Лусия потянула ноздрями – запаха крови Гэбриэла она не почувствовала, но удар в плечо графа отозвался не теплом, а болью в груди. Де Гомо с раздражением чертыхнулась: терять самообладание не в её привычке. «Ни один смертный не достоин этого», – ей пришлось самой себе напомнить первое правило вечности.

Голубизну неба потихоньку затягивали облака, принесённые прохладным ветром, подувшим с севера.

В противники Ульфу в первом поединке достался один из любимчиков короля. Он гордо восседал в седле с высокими луками. Вместо плюмажа верх шлема кавалера украшала фигурка Эдуарда III; такие нашлемники начинали входить в моду.