— Не усугубляйте, Виталий Прохорович, пиндосы не полные идиоты, чтобы передать Украине столь мощное оружие.

— Ха! Не полные! Вы еще скажите, что Задорнов был неправ.

— Не, то что они тупые, я с ним полностью согласен. Давайте выпьем за упокой светлой души Михал Николаевича, чтоб земля ему пухом и Царствие Небесное.

— Буль-буль-буль. — затем дружное: — Иехх!

— Крепка родимая! — похрустев огурцом, выдал Боков.

— Хороша, ажно до копчика продирает! — поддакнул собутыльнику Спиридонов. — Иван Иванович, а вот вы помните Нинель Александровну… ну как ее? В плановом работала, светленькая такая…

— Коржова Ниночка. Н у как же, разумеется, помню, она еще с главбухом… Хи-хи-хи!..

Ну всё, кажется, утренний опохмел переходит в завершающую стадию. От актуальных боевых действий на Украине и зловредного американского империализма мужики по традиции перешли на обсуждение женского пола. Не первый раз слушаю разговоры этой парочки, вполне изучил незамысловатый сценарий. Еще минут пять пообсуждают прелести неведомой мне госпожи Коржовой и отправятся вкушать приготовленный хозяйкой завтрак.

Хоть в последнее время собутыльники после себя мусора не оставляли, на всякий случай выглянул на улицу. Меня не заметили, пришлось первым поздороваться:

— Привет, молодежь! Как настроение?

— Вашими молитвами, Трофим Афанасьевич, — Ваня Боков церемонно снял с головы панаму.

Примеру друга последовал Спиридонов:

— Присоединяйтесь к нашему столу, уважаемый Трофим Афанасьевич. Не соблаговолите ли принять полста граммов, дабы полнее прочувствовать всю прелесть этого воистину чудесного утра?

— Не, спасибо, дел по горло. Это вы птахи вольные, под приглядом и заботой, обо мне же позаботиться некому — всё сам, всё сам.

Закрыл калитку и направился в сарай. Неожиданно услышал голос Бокова:

— Виталий Прохорович, а вы не в курсе, чем до открытия антибиотиков триппер лечили? — Вот это переход! Неужто Ванечку в свое время наградила стыдной болезнью та самая Нинель Коржова?

— Нет, не интересовался данным вопросом, ибо Господь миловал, а презерватив уберег.

— Кто б знал, кто б знал, — запричитал Иван Иванович, — мне она тогда показалась такой чистой, наивной… ну сами понимаете.

— Бывает-с, друг мой, нам мужикам время от времени приходится нести урон на поле, так сказать, любовных баталий, — сочувственно заметил Виталий Прохорович.

Далее дверь сарая закрылась за моей спиной и отсекла от «крайне содержательного» разговора двух нетрезвых бездельников.

А еще через час общения с моими умертвиями на карте Кировской области было отмечено с дюжину приблизительных мест предполагаемых стоянок разного рода бандитских шаек, промышлявших в начале девятнадцатого века и в еще более древние времена по реке Вятке и её притокам. А также тщательно мной