Тормознул. Просканировал Астрал и в районе Воробьевых гор отметил сигнатуры большого количества народа. Туда я и направился. По мере продвижения по Фрунзенской набережной, не без удивления отметил постепенное падение уровня радиации. Определенно, адепты магии земли не просто так жуют свой хлеб, постепенно освобождают территорию от радионуклидов. Честь им за это и хвала!
Вскоре в пределах моей видимости показался вполне сохранившийся Лужниковский мост, а на другом берегу Москвы-реки прекрасно проглядывалась высокая земляная насыпь, опоясывающая приличную по площади территорию. На ней частокол из толстых бревен. А за стеной шум, гам и дым коромыслом.
Удивительно, но стоило мне лишь увидеть человеческое поселение, сердечко заколотилось раненой птицей, даже в башке слегка помутилось от радости. Думал, тут полные кранты и серое прозябание остатков человечества. А вот и нет, судя по доносящимся из-за забора звукам, жизнь здесь кипит и клокочет.
Осмотрев критически свой слегка помятый и кое-где испачканный прикид, решил, что для местных реалий вполне годится. Из своего внепространственного хранилища извлек заранее заготовленный рюкзачок с кое-какими пожитками и небольшим запасом съестного, неплохое помповое ружьё MP-27M, подпоясался наполовину опустошенным патронташем. Чтобы не выбиваться из образа удачливого охотника, на пояс повесил пару муравьиных тушек. Вот теперь, надеюсь, я не отличаюсь от местных сталкеров.
Поправив оружие и заплечную ношу, бодро почапал в направлении городища.
Глава 6
Глава 6
По мере приближения к воротам поселения градус моего настроения рос как на дрожжах. Если здесь, практически в эпицентре ядерной бомбардировки народ умудряется выживать и вполне успешно, мой шанс обнаружить Руслану живой и невредимой неуклонно повышается. Насколько мне известно, войсковая часть, в которой девушка проходила преддипломную практику располагается в пятидесяти верстах от уничтоженного термоядерным ударом Волгограда. Это означает, что уж очень сильно по воякам не должно прилететь — все-таки не Царь-бомба.
Интересно, каким образом удалось выжить этим людям? Впрочем, гадать не стану, скоро все узнаю от самих аборигенов. Вообще-то, термин «абориген» как-то не очень уместен. Что-то в этом слове надменно-высокомерное, вроде как Джеймс Кук сошел на берег со своего «Резольюшена» и с высока поглядывает на папуасов. К тому же, абсолютные двойники этих людей живут себе мирной жизнью в реальности, откуда я недавно прибыл.
Подойдя к воротам, я был остановлен окриком одного из стражей мужчины невысокого росточка с пивным пузцом слегка за сорок. На невыразительной физиономии хамовато-нагловатое выражение «человека с ружьем». Одет в утепленное камуфло зимней раскраски. На голове меховая шапка. Обут в валенки с галошами. На груди АК-74. Вояка еще тот, судя по манере держаться, до войны ничего тяжелей собственного хера не поднимал. Мой реципиент, честно отслуживший в армии положенный срок, охарактеризовал бы его по-армейски — Аноха, что-то типа дурачка, призванного на военную службу, и абсолютно к ней негодного.