— Стоять! Кто таков? Я тебя не помню. — Писклявым голосом заблажил Аноха.

В ответ я улыбнулся самой располагающей из своих улыбок.

— Так и я тебя не знаю, поскольку здесь в первый раз. Сталкер я одиночка из-под Кирова. Иду в Волгоград по собственной надобности. Здесь ненадолго. Немного передохну, осмотрюсь и покину ваше поселение.

По большому счету, отдых мне не так уж и нужен. А вот узнать, как в этом мире обстоят дела, было бы неплохо. Информации от Бельфегора катастрофически мало. И вообще, непонятно откуда он её почерпнул. Скорее всего, через Астрал от своих сгоревших в термоядерном пламени или загнувшихся от радиации адептов. Ладно, пусть свято хранит свои тайны, лезть в его дела не собираюсь. Хотя наречие «свято» — это не про демонов.

— Как о нас прознал⁈ А может, ты шпион от люберецких или мытищинских⁈ — продолжал излишне эмоционально допытываться бдительный часовой. Похоже, скучно ему на боевом посту, вот и решил поиграть в киношного группенфюрера СС Генриха Мюллера из «Семнадцати мгновений весны». Тот, насколько мне помнится, постоянно пытался уличить Штирлица в чем-то нехорошем.

А вот это уже интересно: люберецкие, мытищинские. Тут, оказывается, налицо конфликт между разными группами выживших. Впрочем, зная человеческую натуру, я не так уж сильно и удивлен. Возьму на заметку.

На громкие взвизги бойца я лишь спокойно пожал плечами.

— К вам попал чисто случайно. О том, кто такие люберецкие и мытищинские представления не имею. Вятские мы и с вами не конфликтуем, поскольку наше поселение находится далеко отсюда.

— А чем докажешь? — Вошедшего в роль то ли комиссара Мегрэ, то ли Шерлока Холмса Аноху было не остановить.

На что я, сунув руку во внутренний карман куртки, извлек один из хранящихся в моем внепространственном хранилище паспортов с кировской пропиской на имя Трофима Афанасьевича Смирнова тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, с моей нынешней, разумеется, физиономией на фотографии.

Аноха протянул было руку, чтобы забрать у меня документ, но тут из караулки выглянул другой мужчина, седой усатый лет под шестьдесят, определенно, из отставных вояк, и в резкой форме осадил чересчур бдительного стража:

— Еремеев, кончай цепляться к человеку. На то у нас служба безопасности имеется и соответствующие спецы-мозголомы. Так что, без тебя разберутся, коль потребуется. А если вашему депутатскому превосходительству невместно дежурить на воротах, так я тебя завтра же в отряд сталкеров определю. Там весело, можно стать героем… — и после недолгой паузы добавил: — посмертно.