На какое-то время народ подвис. Кажется, переваривают сказанное мной. В этот раз первым оценил ситуацию Саня Шандра, светловолосый худосочный парнишка невысокого роста с ярко выраженным южно-русским фрикативным «г».

— Так ты предлагаешь делать доски? Но для этого необходимо специальное оборудование, которого у нас нет. К тому же распиловка таких стволов требует их специальной подготовки, поскольку не существует пилорам, способных распустить бревно диаметром шесть метров.

На вполне логичное замечание я с улыбкой ответил:

— Всё верно, Александр, вот только ты забыл, что я маг. Короче, предлагаю спилить вон то деревце, — я указал рукой на ближайший ствол с раскидистой кроной. — Я беру на себя весь производственный процесс. Будем делать стандартную половую доску шестидесятку Ваша задача будет заключаться в том, чтобы оттаскивать готовую продукцию куда я укажу и складывать в штабеля, чтобы было удобно закинуть погрузчиком на грузовики. Из шестисот кубометров получится минимум четыреста пятьдесят кубиком готовой доски, плюс кора, которую мы обдерем и оформим отдельной статьей доходов, ну и дрова. По моим самым скромным прикидкам мы должны заработать не менее тысячи золотых жетонов. — По большому счету, сам я в местных деньгах нужды не имею, однако в любом деле меня бесят полумеры. Мой принцип: коль взялся за какое-нибудь дело, так изволь получить с этого максимальную выгоду. Вот такой я перфекционист. Разумеется, в своих способностях управлять заклинаниями магии воды я ничуть не сомневаюсь.

От названной мной суммы предполагаемых доходов у ребят рты покрывались — вот-вот какая птица залетит.

— Ты не шутишь? — первым от шока отошел Вася Терехов.

— На что я с ухмылкой на довольной физиономии процитировал знаменитого поэта: — Что тут хитрить, пожалуй, к бою. Уж мы пойдем ломить стеною. — Люблю Лермонтова, и Пушкина, Есенина также уважаю. Таких стихов с точной рифмой и верными формулировками нынче практически не пишут. Кругом «джага-джага», «дер-дер-дера», «девочка-пай» и прочие «перлы» современной эрзац-культуры.

Без лишних слов я подошел в здоровенному дереву и, просканировав его магическим зрением, сделал вывод, что плотность его древесины не уступает лучшим породам, так называемого железного дерева. Теперь мне понятно, отчего местные лесорубы даже не попытались спилить этого гиганта. Впрочем, обойдя вокруг ствола, я заметил парочку характерных отметин от цепных пил. Значит, все-таки пытались, но у них из этого ничего хорошего не получилось.

Перед тем, как начать пилить дерево, я велел ребятам отойти от него подальше. Затем прошелся водяными фрезами по ветвям древесного гиганта. Как результат его подножие было густо усеяно ветками, толщина самых нижних из них достигала полутора-двух метров. Чтобы не путались под ногами, большую часть попилил на полуметровые чурбаки. Их велел компаньонам откатить в сторонку, пойдут на дрова. Десятка три особо толстых веток распилил на бревна шестиметровой длины, которые тут же распустил на доски. Мой Дар позволяет одновременно создавать несколько сотен водяных фрез диаметром до двадцати метров и толщиной всего лишь с человеческий волос, при этом вполне эффективных при распиловке различных материалов, и неважно, железное это дерево, или легированная сталь. Прочностные характеристики в данном случае не имеют никакого значения. Таким образом, я не занимался ерундой, проходя много раз вдоль ствола одной фрезой. Рассчитывал в уме геометрические параметры будущих досок, размечал торцы бревен и, зафиксировав бревно психокинетическими захватами, создавал необходимое количество водяных пил алмазной прочности.