Так что на второй день вечером ополчение было официально распущено моим приказом, три сотни жуликов приготовлены для перехода за Протву, сотня с мелочью матерых бандитов жестоко тоскует по так быстро пролетевшей привольной жизни в трюмах двух шхун и еще частично в подвалах центральной Караулки. Еще сотня тех, кого я не успел опросить лично, ждет своей очереди в камерах Сторожки у Речных ворот, набитые туда, как селедки в банке.

Но там в основном уже явно случайно попавшие под облаву местные жители Черноземья, обычные крестьяне, хотя и жуликов среди них немало найдется. Бродили с утра по улицам центра или в порту, бдительно высматривая, чтобы такое украсть, поэтому в облаву первого дня не попались. А вот на второй день им уже так не повезло, когда пришли отлежаться во внезапно опустевшие комнаты.

Первая сотня приговоренных лично мной в окружении полусотни конных гвардейцев уходит с утра третьего дня. За колонной следуют три подводы с выделенным пайком, кое-какая столовая утварь, всякие миски и плошки, поварешки и ложки, пара котлов и еще теплая одежда на всю сотню. Гвардия даже рада разгрузить давно и плотно набитые склады, как говорит мне сам Генс.

— По спискам есть двенадцать сотен комплектов старой формы и столько же обуви, так что хватит им на три года работы. Хранили все на случай серьезной войны, она к нам пришла, но выдавать все же не начали и правильно поступили.

— На столько не хватит, но пусть берегут одежу и обувку, следующая приедет через полгода, не раньше, — отвечаю я ему. — Летом то другая одежда нужна, типа вашей форменной, но самая дешевая пусть будет. Придется мне самому заказать в швейных мастерских.

Ну, до лета еще два с половиной месяца, время есть на пошив очень простенькой, но максимально крепкой одежды.

С утра инструктаж конвойной полусотни:

— Ваше дело доставить преступников к бывшей Сторожке. Там вас встретят степняки, передадите всех по прилагаемому списку старшему фолы. Фола — отряд в двести пятьдесят всадников, только там примерно в два раза поменьше воинов будет. Скажете, что Мастер Ольг приедет через два дня, будем дорогу размечать в лесу. Пусть бросают этих сразу же на обустройство жизни в бывшей Сторожке, ремонтируют крыши, пилят доски и восстанавливают забор по кругу. Завтра еще одну сотню отправим, потом уже я немного больше арестантов приведу сам.

— То есть только отдать по счету и передать ваши слова, Капитан? — спрашивает старший конвойной полусотни. — И подводы выгрузить, чтобы с собой увести?

— Да, больше ничего особо. Степняки сразу возьмут в оборот этих жуликов, такие дела вас уже не касается, что они будут с ними делать. Лучше не задерживайтесь лишнего там, методы принуждения у орды весьма кровавые. Особо буйных можете связать в дороге и просто притащить с петлей на шее. Помните, от того, что несколько астрийских жуликов помрет по дороге — ни у кого нигде не убудет, так что пожестче с ними.