Ошарашенные новостью о том, куда придется доставить арестантов и кому там передать, гвардейцы крутят головами, но приказ ясен. Теперь приходится не воевать с кочевниками, а по-деловому передавать им рабочую силу, которая пока о подобном изменении своей судьбы даже не догадывается.

— Да, вот такая теперь у нас жизнь, но нужное дело, тут спорить нет никакого смысла, — добавляю я напоследок. — Всем гвардейцам держать язык за зубами, чтобы ни одна живая душа не знала, куда ведут арестантов. Это в ваших же интересах, чтобы не пробовали разбегаться и вообще оказывать сопротивление. У вас одни астрийцы в колонне, вообще можете их не жалеть.

Я пока допрашиваю последних задержанных, шестьдесят человек после бессонной ночи в заключении очень счастливые отправляются по домам, десяток все же на корабли и три десятка в казарму Гвардии.

Итого на рудники плывет сто десять будущих каторжан, правда, не все из них перенесут дорогу, ведь пытавшиеся сопротивляться или дерзить сильно избиты, лечить их тоже никто не собирается, так что все в руках божьих.

На строительство дороги будет выведено триста тридцать менее важных жуликов, еще примерно два десятка самых отпетых не перенесли задержания и допроса. Еще двадцать местных отправлены на принудительные работы в наши каменоломни, кто послабее здоровьем или совсем начинающий жулики.

По итогу город стал безопаснее на четыреста восемьдесят криминальных граждан, что, конечно, составляет не весь состав нехороших товарищей, но самые основные члены преступных сообществ все здесь. У них такая выразительная внешность, что те же гвардейцы, нормально присмотревшись к матерым уголовникам, теперь всегда завернут руки при встрече такому товарищу. Сито облавы упустило немало остальной мелкоуголовной шелупони, большей частью местных жуликов, проживающих в других районах города. Только теперь таких будут тщательно высматривать сами ополченцы, чтобы не расцвела снова пышным цветом малина.

Всех серьезных душегубов мы замели, а спрятавшаяся мелочь не сможет себя сурово поставить и что-то внушить тем же рядовым ополченцам, не говоря уже про гвардейцев. Так что криминальный мир Астора получил смертельное ранение, уже вряд ли оправится в ближайшее время.

Теперь бы побыстрее отконвоировать их новым надзирателям и жизнь в городе здорово наладится.

Такая ситуация мне очень нравится, напоминает первые мои месяцы в Асторе, когда горожане еще особо не замечали пытающихся самоорганизоваться начинающих преступников.

Понятно, никто из самого Совета Капитанов совсем не против такого решения серьезно проблемного вопроса. Если кто захочет спросить про жителей города, безо всякого приговора суда попавших на принудительные работы, то потом можно даже заняться подобным процессом, чтобы официально осудить бедолаг.